Обсудим за столом E

Ну привет, дневничок. У меня хорошие новости. Слезка течет и дрожь от гордости. Он не против. Причем приобнял горячо, Так что в брюки ручьем полилась омолавяма. Гет жидок. Вот это ни хуя себе! Я был Серега же, но постарел, Рем подрос, Скинул немного жирок. Я готовился долго, и мой проход стал широк. Загляни в живот, там бабочки в танце казачок. Уже семь лет прошло, как Оксана Розоващека обещала Угостить своей гигантской саранчой. Не могу писать, прости, я весь потек, как бок-чой. Записал бит сам с уважаемым артистом. Отъебите меня в зад двумя турбинами турецкими. Я трудился истово, и вот он приз. Вижу, как полный зал просит наш этот фит с Canabiss. What the fuck? Я завис между пары личин. Один был нарк, мазохист, другой гарная дивчина. Какая причина высказать им все, что творится? Я могу быть искренен только в этих страницах. Не будут сторониться, узнавая Сережу, Но мы обсудим границы нормальности, Леша. А потом я сяду за столик, возьму красную ручку. Лишь один ты настолько знаешь грязную сучку. А то! Бумага все стерпит, но сердце картон, Порвался от ветра. Обеденный стол, вместо блюд одни строчки. Сожри мои кости, сотри мои точки, Подделай почерк и напиши все, как есть им. Зайди в мою попочку перстом иудейским. Опачки! Это стратегия воздействия. Тут никого нет, Сергей, не медли, разденься. Бля, да как так? Это просто невозможно. Я было пытался извиняться в сторис, он не слушал. Боже, лучше нож в горло. Быть такого не может. Из желез кобра выпрыснула яд На ночь. Янович ушел гордо. Не годится. Он же рядом был на йоту. Это же надо было родиться мне такому долбоебу. Так не годится. Он не любит, когда заранее хотел Убедиться, а я просрал задание. Вот очко на заклание. Я писал загадками в дневник послание и съебался Грядками от себя самого плавно. Небеса заплакали. Так и остался еблан, хоть и завязал с закладками. Просто забей, пей отвар, шалфей, Лечи нервы. Плюс на меня еще напал шарпей. Подожди-ка. На кого-то он похож. Странно, но он не вхож в тему. Похоже, он православный. Досадно. Бумага все стерпит, но сердце картон, Он порвался от ветра. Обеденный стол, вместо блюд одни строчки. Сожри мои кости, сотри мои точки, Подделай почерк и напиши все, как есть им. Зайди в мою попочку перстом иудейским. Опачки! Это стратегия воздействия. Тут никого нет, Сергей, не медли, разденься. А с другой стороны, я смотрю на то, как Они счастливы, когда я смотрю на них, мне хотелось Тоже почувствовать это. Но там есть на самом деле предыстория о том, Что я перехотел этого. Это из-за коварства женского. У меня была девушка, которая со мной поступила Очень-очень плохо. Я ни одному мужчине такого не Пожелаю. После этого мне вообще перехотелось, Короче.