Дно E

Спёртый, как воздух, кухон гордый, Как мертвый супур, голос зовущий петь возьму, Как рупор. Я поднимаю голову, одеваюсь по-новому. Пасха на трупах, а голову от неба пепел. Город тонущий в стонах, храпящий под марши. Дети на автострадах, порно для детей постарше. А за окном коробки, как кратеры, вены и топот, И смех странный, как первый сексуальный опыт. По ним пройдёт ещё одна тысяча независимых. Кто сам выберет, когда и от чего он сдохнет? Апокалиптический быт, туалета запах, Растущий стонущий быт будущих трупов тонущих. Когда здесь ночь плеснёт навеки снега? Когда издохнет пёс, гуля на подворотню? Когда я так здесь одинок и смерть нас чует? Кто нас спасёт? Кто с нами будет? Волны не бьют, лишь штиль наш тихий ужас. Люди в разлуке дней, я дну, я жду вас. Там грязь, там уж бетон, там воют ветром. Там грунт, там дом червей. Что делать мне там? Там жизнь, а здесь мой дом, мой мир, мой Храм. Здесь много стен, здесь снег, чтоб пачкать Кровью нам. И свет не режет глаз, И боль утихла вроде. Мы засыпаем при погоде наркотика. Волны не бьют, лишь штиль наш тихий ужас. Люди в разлуке дней, я дну, я жду вас. Волны не бьют, лишь штиль наш тихий ужас. Люди в разлуке дней, я жду вас. Я сидел на краю жизни, думал, как дальше жить Мне. То ли встать и выйти, то ли остаться Выть здесь. И вы здесь? Добро пожаловать в мир! Холодный пульс на скальпель это не больно, всё лишь Видимость. Да, может, я не помнил многого, Но всё же собственный. Не создавал мирок, где людям прятаться так Свойственно. Где можно улыбаться чьим-то промахам и По хую, что ваша тупость пахнет пластиком, Режет по уху. Где можно перестать быть роботом, По схеме собранным. Где можно тешить эго Саморазрушением образным. Где вы не сможете понять, что вы на дне Лощины. Что вы не поняли ни грамма, Нарастя морщины. Общество приколоченное к соборам, Строек заброшенных, копошащееся от зарплаты до джинс Поношенных, от одиночества до домостроя. Всё так просто, покуда есть цель купить себе новое. Я знаю, что людей сажают на чужие принципы, Сажают к телеку, где за их похоть не сажают. Я знаю, что травы смысл лишь ширма для шуток И страха ошибок, но жажды жить я. Здесь я смертен до самой жизни, пока не задышу. Пока я здесь, я давлюсь, дымя, грешу. Пустота и ночь оставят лишь одно: Жить, чтоб увидеть дно. Дно. Волны не бьют, лишь штиль наш тихий ужас. Люди в разлуке дней, я дну, я жду вас. Волны не бьют, лишь штиль наш тихий ужас. Люди в разлуке дней, я дну, я жду вас.