Сотни Лет Идёт Дождь E

Сотни глаз, Но ни одной души. Сотни глаз, но ни одной души. И сотню лет идет дождь. Сотни глаз, но ни одной души. Выпустим психический ток, пусть будет больно. И нас не останется для живых. И сотню лет идет Сотни глаз, но ни одной Души. Выпустим психический ток, пусть будет больно. Нас не останется для живых. Я в жеваных, жалких, жидких, как жир застывших, Жестких снаружи. Лишь смотри в себя, что ты видишь? Не плачь, оглянись. Это можно? Да, бери и веселись этим, Пока беда с кем-то другим. Мокрый пес будет рычать, разучившись плакать. Собачья жизнь как сука, которую не трахнуть. Я принимаю конфликт, с этим уйдут друзья. Плевать, ближе к сути, дальше от прежнего я. Умник открыл глаза, принял все то, что следует. Холод тянет назад, голод преследует. Но сетует. Первая стадия жизнь, значит, Вторая действует. Это тупик, но в кубе с верой Бой бездействую лет. Я просто был здесь еще до вас. Пускал дым, искал любовь и продолжал мечтать. Не позволял себе чувствовать, мыслил только чисто. Смотрел, как мысли третьих наполняют только числа. Сытая глупость, выставляя себя напоказ. Живое сердце чувствует боль, чувствует нас. Мой путь чище огня, грязнее пакли. Моя муза как покрышки гроба, стучат капли. Это при мне. Это как, чтобы согреться, нарочно руки Держать в огне. Чтобы подняться, Застрять на дне. Отвергнут, чтобы понять. Влезть в это по уши и только на себя Пенять. Тока хватит на всех. Жалкие примут штыки. Я здесь совсем один. Чем веры больше, небо затянет ночь. Хроник уйдет в себя. Неким жить среди лжи, нечего терять. И сотню лет идет дождь. Сотни глаз, но ни одной души. Выпустим психический ток, пусть будет больно. Нас не останется для живых. И сотню лет идет дождь. Сотни глаз, но ни одной души. Выпустим психический ток, пусть будет больно. И нас не останется для живых. Можно найти себе мир, любить его и в свой Не лезть. Она спасла мне жизнь, Но я не жил ни дня. Марли, как любить в мире, где любовь слабость? Где я всегда был один, и сотню лет идет Дождь. Каждый дом этой темной глуши. И сотни глаз, но ни одной души. Потом пройдет вся жизнь, ни слова скажет слово. Но это не для меня, а кого-то другого. Я чувствую холод так рано для моих лет. Чувствую, как смерть уже имеет на меня билет. Вот и все. Пыль на полу и полках, Мебель поломках, свеж треск в колонках. Мне бьют по щекам. Вытрезвея, пытаюсь понять шифры и буду дышать. Брат стоит рядом. Потом трясут к реанимации. Час кряду мать держится за запястья. Опять я причина для слез в ее мутных. Прячет лицо. Нехватка слез. Дрожь будит. Отец нервно курит. На лицах ступор. Почему все так дико, глупо? Почему не сказал, что со мной? Почему я всегда был один, даже если с семьей? Я смотрю в потолок, закрывая глаза. Тело чувствует ток, а вокруг голоса. Спи, но проснись, уходить еще рано. Ты дойдешь, когда шрамами станут все раны.