Птицы белые

Я лечу один краем пропасти, руки сильными стали Крыльями. Да судьбинушка крутит лопасти сквозь сыру Землю в небо синее. Было больно мне, да печали нет, В самых сладких снах растворился страх. В этих красных днях не сыскать огня, Им не сжечь меня, не спасти меня. Ах, как падал дождь, приминал траву, Ветер хохотал, унижал листву. На прицел смотрел, стоя у стены, Да прощения просил у страны. Эх, душа моя благородная, не сожрать тебя красной Плесенью. Улетай, давай, не смотри назад! Что стоишь? Стреляй, не томи, солдат! Белые птицы белые Улетают вдаль, унося Печаль. Белые птицы белые, я им Машу рукой, их почему-то жаль. Доведя меня до отчаяния, не дождетесь вы Покаяния. Может, я змея, только с крыльями, Да с двумя головами орлиными. В чем покаяться, может, мне и есть, Только на груди, не на вашей крест. Развязать бы мне руки сильные, Я примерил к ней колосье на выну. Давай, сынок, нажимай курок! Коль винтовку взял, так стреляй, Браток! Я тебя узнал, это ж ты кричал, Когда грудью я девять грамм поймал. Это ж ты меня на себе волок, да все Бормотал: "Нам поможет Бог". Видишь, как оно получается? Ты стреляй, твоя пуля красавица. Белые Птицы белые улетают вдаль, Унося печаль. Белые птицы белые, я им Машу рукой, их почему-то жаль. Молодец, малец выполнял приказ. Я бы сам всадил в него пулю враз. Только, черт возьми, небо синее снова вижу большое, Красивое. На земле лежу, моет дождь лицо, Пальцы мнут траву, дышит грудь свинцом. Сверху мой палач смотрит, он же брат. Хохочу: "Стреляй, не томи!" Я лечу один краем пропасти, руки сильными стали Крыльями. Да судьбинушка крутит лопасти сквозь сыру Землю в небо Синее.