Мантра (Орфей)

Без неё я ни там и ни здесь. Нет ни земли, ни небес; Ни вчера, ни сегодня, ни завтра. Между "Никогда" и "Нигде" духом над водой в темноте Тишину повторяю как мантру. И никому не слышный мой стон разносится в сотни сторон В песне, чтоб хоть как-то проститься. Будто это в жёлтом монах на бегу развеял мой прах, Ганг перепутав со Стиксом. Вот, похоже, и прочтена наша история от "А" до "Я" В смехотворно коротком заплыве от Ада, я В полёте без крыльев музы ускоряюсь, в бездну падая, И с ран усопших давить поздновато яд. Ведь уже не в ней искра, что в лабиринтах вен шипела содой. Финальный тоннель, сырость и тлен, мрачные своды. Нереальная цель и в лодке уже до колен Стикса сточные воды. Судну не светит мель, и палубы крен всё заметней походу. Но я веду свой Арго, пусть это мой культ Карго, И всё насмарку, надежда ещё шевелится, как ковры под маркой. А вёсла рождают всплески, хоть мозг утверждает резко, Что всё это - тщетный беспонт, как слать на городской СМСки. Продрог и промок до костей и до нитки весь. В глазах от соли резь, хоть грунтовые воды пресны. Мне до неё как от полярной ночи до балканской весны. Я в этих мутных водах оседающая взвесь. Без неё я ни там и ни здесь. Нет ни земли, ни небес; Ни вчера, ни сегодня, ни завтра. Между "Никогда" и "Нигде" духом над водой в темноте Тишину повторяю как мантру. И никому не слышный мой стон разносится в сотни сторон В песне, чтоб хоть как-то проститься. Будто это в жёлтом монах на бегу развеял мой прах, Ганг перепутав со Стиксом. Где были ранее эти прозрения, понимание сути? Почему бы не обойтись без ко дну идущих посудин! В этих волнах леденящих, в мазуте белье не может белее стать - Ни вопль шумящий не будит её, ни комплекс спасательных действий. Ну что, мистер церемониймейстер - Греет тебя взлёт карьеры твоей Орфейской? Допрыгался, допелся, наслушался доводов веских В пользу того, что всё твоё прошлое - балласт мешающий, дескать. Вот он, триумф - жаль, отпраздновать не с кем; И правда ли, шею пригнув под весом цепей И короны с бриллиантами, идёшь ко дну - И если бы церберы не гавкали, ты бы познал тишину, В которой рождались Вселенной первые атомы. Она и так ведь внутри - кто-то нажал кнопку mute, И в груди закупорил крик, утопив его в том, что живые не пьют. Теперь он рвёт оболочку, как скрученный лист кожух Почки подвесив кровавые капли из труб Евстахиевых серьгами на мочках. Без неё я ни там и ни здесь. Нет ни земли, ни небес; Ни вчера, ни сегодня, ни завтра. Между "Никогда" и "Нигде" духом над водой в темноте Тишину повторяю как мантру. И никому не слышный мой стон разносится в сотни сторон В песне, чтоб хоть как-то проститься. Будто это в жёлтом монах на бегу развеял мой прах, Ганг перепутав со Стиксом.