Кода

На завтрак балтийский чай, Папиросы и веру в любовь. Вереницей улетают вдаль голоса друзей и врагов. Разорвавшийся в глазу сосуд помогает видеть ясней, Что я здесь, и я живой, и я тут, Просто стал немного бледней, Просто стал холоднее земли, Что навеки скована льдом. Просто пламя тускло горит, безнадежно все и Вверх дном, И ветра уж не те, не те. Письма пеплом кружат давно, и ломает мое ребро Ржавой финкой в сером пальто мальчуган из Немого кино.