Навечно E

Шо ты там, братуха? У меня-то все в порядке. Делал тело, делал бабки, делал бицепсы в качалке. Мечтал катить на Брабусе по длинному проспекту. Визуализирую Брабус черный, крепко приодетый. Лето нас встречало не с подарками, а хуево. Да вроде бы нормально, если плыть вместе с акулами. Рэперы на мнении, но это тем не менее. Мы если шо-то делаем, то это уважение. Пишу шаталает, не вникал даже в детали. Делал это от души мне пока не подпевали. Шагаю смело, развиваю свое тело. Я имею распорядок, называй это системой, Сука. Андеграунд правильный, как десять лет назад. Как кричал ГРДК: "Ца-ца-ца-ца." Это было так давно, в памяти навечно. Те, кто знает, тот поймет, забытый, но теперь Замечен. Сделали красиво и пустили прям до Киева. Шуму навели и сразу стали субмариной. Ты пойми, жизнь не малина там, где мы пытались Выжить. Если че сказать, так вот поэтому, Братуха, пишем. Сделали красиво и пустили прям до Киева. Шуму навели и сразу стали субмариной. Ты пойми, жизнь не малина там, где мы пытались Выжить. Если че сказать, так вот поэтому, Братуха, пишем. Обрывки памяти проявят ностальгию. За ошибки платят и становятся другими. Кто-то ломается и более перед собою не видит пути, А кто-то собирается и каждый раз продолжает идти. Мутил, крутил, держал возле себя чертил, Потому что хапал, потому что чертил. Но тем не менее учтив, приветлив, вежлив и Коммуникабельный. В подвале спрятан чей-то бывший Табельный. Мир единый, я смотрю его с разных картин. Подробил бокалом перуанский кокаин. Рэпа подрубил и подлил в бокал макалом. Кайфы там льются, как лампа вечного накала. Каждый однажды, но все же ляжет спать. Кто-то машине, а кто-то в кровати. Кто-то пишет в iPhone, кто-то пишет в тетрадь. Кто-то боится не успеть, кто-то спешит, Чтоб опоздать. Сделали красиво и пустили прям до Киева. И шуму навели и сразу стали субмариной. Ты пойми, жизнь не малина там, где мы пытались Выжить. Если че сказать, так вот поэтому, Братуха, пишем. Сделали красиво и пустили прям до Киева. Шуму навели и сразу стали субмариной. Ты пойми, жизнь не малина там, где мы пытались Выжить. Если че сказать, так вот поэтому, Братуха, пишем. Много дешевых понтов на квадратный Метр. Каждый второй здесь маэстро, но дует лишь Ветер. Сто все грани стерты, тут базарить не нужно. Кто-то был чужим, кто-то остался ненужным. Слова это пули, я не привык холостым. Мои люди со мной, мы остались простыми. Свист косой, взгляд пустой, не маши головой, Если хочешь под утро вернуться домой. Мы топтали дорогу, что горела под нами. И каждый шрам на теле помнит, как мы рисковали. Тут либо ты забрал свое, либо тебя закрыли. Или ангелы-хранители тебя тут сохранили. Я помню лица тех, кто не дожил до весны. Кому ломали судьбы те серые дворы. Нас хоронили заживо, бросали в самый низ, Но мы взлетали выше птиц, крича судьбе: "На визг!" Сделали красиво и пустили прям до Киева. Шуму навели и сразу стали субмариной. Ты пойми, жизнь не малина там, где мы пытались Выжить. Если че сказать, так вот поэтому, Братуха, пишем. Сделали красиво и пустили прям до Киева. И шуму навели и сразу стали субмариной. Ты пойми, жизнь не малина там, где мы пытались Выжить. Если че сказать, так вот поэтому, Братуха, пишем.