KREC и есть Петербург!

Апрель, утро. Скомкана постель, Будто бы гора. Окурков пуля пронзает. Новость, боль, печаль, страх, совесть. Глубина его души. Как ни старайся, не опиши. Ленинградские дворы теперь в его тиши. Он блуждает там, хоть и Нью-Йорк как храм, А нам лишь остается помнить бережно. А, а хранить, не потерять бы нить. Кого винить в этом? Ушла эпоха доброй грусти вместе с поэтом, Мэтром, законодателем стиля. Неважна, какая там миля, какой километр. Был человек и нет его. Но остались его куплеты, песни, Известные на весь мир. Сгорел его фитиль, с ним умерла часть моей души. Давай, брачо, пиши, выпивай эту боль, Столь сильно засевшую внутри. Сотри, сожми, а ты, бро, пари над облаками. Мы знаем, ты с нами, мы знаем, Ты с нами. Грек и есть Петербург, Грек и есть Ленинград. Смотрю в облака, Он уходит в закат. Грек и есть Петербург, Грек и есть Ленинград. Смотрю в облака, Он уходит в закат. Грек и есть Петербург, Грек и есть Ленинград. Смотрю в облака, Он уходит в закат. Грек и есть Петербург, Грек и есть Ленинград. Смотрю в облака, он уходит закат.