Разговор

Привет, Васильевич. А ты, брат, бодрячком. Шикарно выглядишь. А шляпа это что-то! Я сам носил такую в шестьдесят втором. Нет, в первом Юра наш вернулся из Полета. Скажи, Васильевич, ты помнишь тот апрель? Страну счастливую от Бреста до Камчатки. Какое время было? Расскажи теперь. Вчера оставил где-то зимние перчатки. Ну ты, Витальевич, растяпа, как всегда. Опять не видишь дальше собственного носа. Который год твоя седая борода. А в голове одни нелепые вопросы. Ты б еще вспомнил лучше майскую сирень, Которой мы отцов встречали в сорок пятом. Мой не пришел, а твой мне подарил ремень. И как фашистов ненавидели проклятых. Так давно Сыновья разлетелись, стали злее Метели и добрее зима. Все равно то, что мы не Допели, все, что мы не успели, Дети смогут за нас. Ну что, Васильевич, закурим, что ли, Друг? А вон, смотри, как раз свободная скамейка. Вчера звонил из Аргентины старший внук. В Буэнос-Айресе Играет стиль фламенко. Я понимаю, он хороший гитарист, Но ехать в Тулу со своим же самоваром. А он сказал: "Ты, дед, ну, старый моралист". И наша Ненька не нужна ему и даром. Вот это в точку ты, Витальевич, Загнул. Что наши внуки ну совсем не патриоты. Мой младший тоже как уехал в свой Сеул, Так и живет он там уже четыре года. Оно понятно практикующий хирург. Контракт, условия, возможности и имя. Я как-то раз ему тихонько намекнул, Так он и слышать не хотел об Украине. Так давно стали ближе Рассветы Или дальше закаты, или хуже глаза. Все равно дотянуться до Ветра, Заступиться за брата по-другому нельзя. Ну что, Васильевич, Почапали домой. Сейчас оденем сапоги, блин, скороходы И как рванем с тобой по гулкой мостовой, Чтоб пыль столбилась. А какие наши годы? Зайдем, Витальевич, в центральный ресторан, Как помнишь, в семьдесят восьмом тогда в Одессе. И как устроим там бардак и балаган. Для наших дам. А женкам скажем, что мы очередь за песелем. Так давно Сыновья разлетелись, стали злее метели И добрее зима. Все равно То, что мы не допели, все, что мы не Успели, дети смогут за нас. Так давно Стали ближе рассветы или дальше Закаты, или хуже глаза. Все равно Дотянуться до ветра, заступиться за Брата по-другому нельзя, По-другому нельзя, Нельзя.