Гражданин анархист, товарищ поэт (Анархические рассказы) E

Утро начиналось, как всегда, с пепельного неба и осадка в желудке Три сигареты подряд, чтобы включить мозг, и холодный Как похмелье, стакан вчерашнего кофе Вонючий, горький, как плевок на асфальт Новости в телевизоре кричали про какую-то распятую правду Где-то, кто-то, за что-то Мир гнил, и гнил красиво. Медленно На стене пыльный плакат с Че Геварой На майке тоже он — вечный герой тех, кто давно сдулся Я, например Гитара в углу молчит. Её струны ржавеют, как мои мысли Когда-то писал песни, теперь только списки покупок: сигареты, димедрол, лапша На кухне стареющая рыжая кошка смотрит, как будто понимает Она тоже всё видела — и революции, и мои попытки вылечиться от жизни Иногда мне кажется, что она ждёт, когда я сдохну, чтобы сожрать мои веки Справедливо, между прочим Солнце лижет стекло, как налоговая — твои долги В окно стучится луч — такой липкий, как харчок на сиденье в электричке Всё отвратительно реально Привет, я шепчу отражению. — Привет Я выхожу на улицу в чьей-то чужой куртке Под глазами мешки, в кармане пустота и пачка «Магнолии» В голове пульсирует ритм — словно заводится мотор старого Жигуля Погоны, фуражки, омоновцы на углу жуют шаверму И следят глазами, как у волков Я для них — тень, статист Их не интересует, пока я не начну визжать или гореть, или гореть Иду по городу, где все лица замазаны тональником бедности В витринах — рекламные рты с отбеленной эмалью, улыбаются как будто в гроб А я просто хочу хлеба. Тёплого. С коркой. Как в детстве. И чтобы она — та Прекрасная, пахнущая солнцем и летом — рядом. Чтобы не трахаться даже, Просто дышать одним кислородом Но нет На утро снова три сигареты, пустая банка из-под кофе, и ты скребёшь своё лицо В туалете — ржавой бритвой, как будто можно стереть всё: себя, боль, память Кровь капает в раковину, будто саундтрек к документалке о выживании Щелкает что-то в голове — как у бомжа, нашедшего айфон Дверь остаётся незапертой Спускаешься вниз — в лифте пахнет ссаниной, но как-то по-домашнему На улице снег. Ты идёшь по нему, и каждый шаг — как подпись на завещании Следы тают. Весна уже здесь. Она придёт не за тобой, а за этим снегом За улицами За городом. А ты — статист. Постскриптум эпохи. Оборванный куплет песни, Которую больше никто не поёт