Я возвратился в Рулетенбург

Я возвратился в Рулетенбург из моей двухнедельной Отлучки. Наши уже три дня живут здесь, в отеле, где И мне отвели маленькую комнату на четвертом этаже. Здесь известно, что я принадлежу к свите генерала Как учитель его детей. Генерала считают здесь богатейшим русским вельможей. Бедный генерал, он погиб окончательно. Влюбиться в пятьдесят пять лет с такою силою Страсти, Конечно, несчастье. Его вдовство, дети, совершенно разоренные имения, Долги и, наконец, женщина, в которую ему пришлось Влюбиться, мадемуазель Бланш. Эти дни у нас много говорится о телеграммах, Посланных в Петербург, на которые не было ответа. Дело идет о бабушке Тетки генерала. Из Петербурга были получены два известия. Сначала, что бабушке очень плохо, а через два дня, Что, кажется, она уже умерла. Теперь ждут третьего, последнего, Окончательного известия. Генерал волнуется, Волнуется и француз. Падчерица генерала Полина сказала, Что генерал весь у француза в закладе, Все имение его. Если бабушка не умрет и генерал не получит Наследство, то француз немедленно войдет во владение Всем, что у него в закладе. А что грязнее, как посылать телеграмму за Телеграммой и спрашивать, умерла ли, Умерла ли? Итак, Полина Александровна, Здесь все в ожидании наследства. Целые полгода на одно это и надеялись. И вы надеетесь. Ведь я ей вовсе не родня, я только генералова Падчерица. Но я знаю наверно, что она обо мне Вспомнит в завещании. Мне кажется, вам очень много достанется. Да, она меня любила. Полина ушла. В каштановой аллее я встретил нашего знакомого Англичанина мистера Астлея. Мы пошли вместе ко мне в отель. О, мистер Астлей, я понимаю, почему все они так Теперь интересуются бабуленькой. О ком? О той старухе в Москве, Которая не умирает и о которой ждут телеграммы, Что она умрет. Ну да, объявится наследство, Де Грие только того здесь и ждет. Только? Вы думаете, только этого и ждет? Я более ничего не знаю. А я знаю. Я знаю. Он тоже ждет наследства, потому что Полина получит Приданое, а получив деньги, тотчас кинется ему на Шею. Все женщины таковы, самые гордые из них Самыми-то пошлыми рабами и выходят. Алексей Иванович! Полина способна только страстно любить и больше Ничего. Она, она как-Алексей Иванович! Но кто это зовет меня? Кто кричит? Мы почти подбежали к подъезду, и руки мои опустились От изумления, а ноги так и приросли к камню. На верхней площадке широкого крыльца отеля, Внесенные по ступеням в креслах и окруженные Слугами, служанками, многочисленной подобострастной Челядью отеля, в присутствии самого обер-кельнера, Вышедшего встретить высокую посетительницу, Приехавшую с таким треском и шумом и с собственной Прислугой, и столькими баулами и чемоданами, Восседала бабушка. Она явилась хотя и без ног, носимая, как и Всегда, во все последние пять лет, в креслах. Да, Это была она сама, грозная и богатая Семидесятипятилетняя Антонида Васильевна Тарасевич, Помещица и московская барыня, la бабуленька, О которой пускались и получались телеграммы, Умиравшие неумершие, и которая вдруг сама Собственнолично явилась к нам, Как снег на голову. Ну что ж ты, батюшка, стал передо мной, Глаза выпучил. Поклониться, поздороваться не умеешь, Что ли? Аль, может, не узнал-то? Слышь, Потапыч, Не узнает. Схоронили. Телеграмму за телеграммой посылали, Умерла или не умерла. А я вот видишь, И живехонька. Помилуйте, Антонида Васильевна, с чего мне-то вам Худого желать? Я только был удивлен. Да и как же не подивиться, так неожиданно. А что тебе удивительного? Села да поехала. В вагоне покойно, толчков нет. Ты гулять ходил, что ли? Да, прошелся. Здесь хорошо, тепло. Это я люблю. Наши дома, генерал? Дома. В этот час, наверное, все дома. А у них и здесь часы заведены и все Церемонии. Тону задают. Экипаж, я слышу, держат. И Прасковья с ними. Полина Александровна тоже. И французишка. Ну сама всех увижу. Алексей Иванович, показывай дорогу прямо к нему, Генералу. Тебе-то здесь хорошо, Али? Так себе, Антонина Васильевна. А ты, Потап, скажи этому олуху, Кёльнеру, чтобы мне удобную квартиру отвели, Хорошую, невысоко. Туда и вещи сейчас перенеси. Да чего всем-то соваться меня нести? Чего они лезут? Экие рабы! Это кто с тобой? Это мистер Астлей. Какой такой мистер Астлей? Путешественник, мой добрый знакомый, Знакомый с генералом. Англичанин. То-то он уставился на меня и зубов не разжимает. Я, впрочем, люблю англичан. Ну, тащите прямо к ним на квартиру, Где они там. Бабушку понесли. Я не докладывал и даже не постучал в дверь, А просто растворил ее настежь. И бабушку внесли с триумфом. Кроме генерала, Полины с детьми и их нянюшки Находились в кабинете де Грие, мадемуазель Бланш и Маленький князь. Кресло с бабушкой прямо опустили Посередине кабинета, в трех шагах от генерала. При виде бабушки генерал вдруг остолбенел, Разинул рот и остановился на полуслове. Бабушка смотрела на него тоже молча, Неподвижно. Но что это был за торжествующий, Вызывающий, насмешливый взгляд? Ну вот и я. Вместо телеграммы-то. Что, Не ожидали? Если бы бабушка не заговорила еще Несколько секунд, то с генералом, Наверное, был бы удар. Антанида Васильевна, тетушка, Но каким же образом? Как каким образом? Села да поехала. А железная-то дорога на что? А вы все думали, Я уж ноги протянула и вам наследство оставила. А я ноги на плечи, да и сюда. Это тот француз, де Грие, кажется. Oui, madame, поверьте, что я в восторге от Того, что вижу вас в добром здоровье. Чудо видеть вас здесь. C'est un surprise charmante. Тот charmante. Знаю я тебя, фигляр ты эдакий. Это кто такая здешняя, что ли? Мадемуазель Бланш. Она квартирует в здешнем отеле. Замужем? Мадемуазель Бланш девица. Веселая, не скучно с ней. По-русски понимает? Вот де Грие у нас в Москве намастачился по-нашему-то С пятого в десятое. Мадемуазель Бланш никогда не была в России. Bonjour. Bonjour, madame. Je suis heureuse. C'est un honneur pour moi. Сейчас видна птица. Актриса какая-нибудь или еще того хуже. Я здесь в отеле внизу остановилась, Соседкой тебе буду, племянник. Рад или не рад? О, тетушка, Поверьте искренним чувствам моего удовольствия, И мы все постараемся изо всех сил сделать вам Здешний сезон наиприятнейшим препровождением. Ну, довольно, болтовня пустая. Нагородил по обыкновению. Я сама сумею прожить. Впрочем, и от вас не прочь. Зла не помню. Здравствуй, Прасковья. Ты что здесь делаешь? Здравствуйте, бабушка. Давно ли в дороге? Ну, вот это умнее всех Спросила. А то ах да ах. Вот видите, Прасковья. Лежала, лежала, лечили, лечили. Я докторов прогнала и позвала пономаря от Николы. Он от такой же болезни щенной трухой одну бабу Вылечил, ну и мне помог. На третий день вся вспотела и поднялась. Потом опять собрались мои немцы, Надели очки и стали рядить. Если бы теперь, говорят, за границу на воды и Курс взять, то совсем бы завалы прошли. В один день собралась на прошлой неделе в пятницу, Взяла Марфу да Потапчика, да Федора-лакея, Да этого Федора из Берлина и прогнала, Потому вижу, совсем его не надо. И одна одинёшенька доехала бы. Ишь вы квартиру нанимаете какую? Из каких это ты денег, батюшка? Ведь все у тебя в залоге. Одному этому французишке что должен деньжищ-то. Я ведь все знаю. Я удивляюсь, тетушка, я, кажется, Могу и без чего-нибудь, без чего-либо контроля. Притом же мои расходы не превышают моих средств. У тебя-то не превышают. У детей-то, должно быть, последнее заграбил опекун. После этого, после таких слов я уж и не Знаю. Тот не знаешь. Небось, здесь от рулетки не отходишь. Весь просвистался. На рулетке? Я? При моем значении? А помните, тетушка, вы еще, должно быть, Нездоровы. Врешь, врешь, небось, Оттащить не могут. Я вот посмотрю, что это за рулетка такая. Сегодня же Ты, Прасковья, мне расскажи, Где что здесь осматривают. Да вот и Алексей Иванович покажет. А ты, Потапыч, записывай все места, Куда ехать. Что здесь осматривают? Здесь есть близко развалины замка, Потом Шлянгенберг. Что это Шлянгенберг? Роща, что ли? Нет, нет, это не роща, Это гора. Там пуант. Какой такой пуант? Самая высшая точка на горе, огороженное место. Оттуда вид бесподобный. В это время подошла здороваться к бабушке Федосья, Нянюшка, и подвела генеральских детей. Ну нечего, нечего лобызаться. Не люблю целоваться с детьми. Все дети сопливые. Ну ты как здесь, Федосья? Здесь очень, очень хорошо, матушка Антонида Васильевна. Как вам-то было, матушка? Уж мы так про вас изболезновались. Знаю. Ты-то простая душа. Это что у вас, Полина, гости, что ли? Это кто плюгавенький-то в очках? Князь Нильский, бабушка. Ах, русский. А я думала, не поймет. Не слыхал, может быть? Мистера Астле я уже видела. Да вот он опять. Здравствуйте, здравствуйте. Ну, что вы мне скажете хорошего? Скажите что-нибудь. Я гляжу на вас с большим удовольствием. Как англичане всегда хорошо отвечают. Я почему-то всегда любила англичан. Заходите ко мне, мистер Астле. Я здесь внизу. Слышите, внизу. Прасковья, подойди ко мне. Я бы тебя, Прасковья, любила. Девка ты славная, лучше их всех. Да характер у тебя ух! Ну да и у меня характер. Повернись-ка. Это у тебя не накладка в волосах-то? Нет, бабушка, свои. То-то. Не люблю теперешней глупой моды. Хороша ты очень. Чего замуж-то не выходишь? Ну, однако пора мне. И погулять хочется. А то все вагон да вагон. Ну, Что ты все еще сердишься? Помилуйте, тетушка, полностью. Я понимаю ваше лето. Я вот все хочу здесь рассмотреть. Ты мне, Алексей Иванович-то, уступишь? О, сколько угодно. Но я и сам, и Полина, и месье Дегрие, Мы все, все сочтем за удовольствие Вам сопутствовать. То-то, плезир. Смешон ты мне, батюшка. Денег-то я тебе, племянник, впрочем, Не дам. Но теперь мой номер смотреть надо, А потом и отправимся по всем местам. Ну, подымайте! Бабушку опять подняли, и все отправились гурьбой Вслед за креслами вниз по лестнице. Бабушка внимательно и строго оглядела свои Великолепно убранные комнаты. Вот какой пышный балдахин. Разверните его. Ну, еще, еще. Все разверните, всю, всю постель разверните, Снимите подушки, наволочки, поднимите перину. Клопы есть у них? Нет, клопов нет. Хорошо, что у них клопов нет. Ну, где эта рулетка? Рулетка? Рулетка расположена около курсала. А много ли их? Целый день играют. А как они устроены? Всего лучше осмотреть это собственными глазами, А так описывать довольно трудно. Ну так и несите прямо туда. Иди вперед, Алексей Иванович. Неужели, тетушка, вы даже не отдохнете с дороги? А чего мне отдыхать? И без того пять дней сидела. Я вот посмотрю, что это за рулетка такая. А потом, как это ты сказала, Прасковья, Пуант, что ли? Пуант, бабушка. Ну, пуант, так пуант. А еще что здесь есть? Тут много предметов, бабушка. Ну, сама не знаешь. Марфа, ты тоже со мной пойдешь. Ну зачем же ездить, тетушка? И, наконец, это нельзя. И Потапыча вряд ли туда пустят. Ну, вздор! Что она слуга, так и бросить ее. Тоже ведь живой человек, тоже и ей посмотреть Хочется. Ну, тетушка... Да тебе стыдно, что ли, со мной? Так оставайся дома. Ишь какой генерал. Я и сама генеральша. Да чего у вас такой хвост за мной, В самом деле, потащится? Я и с Алексеем Ивановичем все осмотрю.