Речь Давида Ойстраха после исполнения Сонаты для скрипки на заседании Секретариата Союза композиторов 8 января 1969 года

Говорить о музыке это вообще очень, Очень трудно, потому что музыка сама говорит всегда Больше, чем словами. В данном случае особенно потому, что я должен Сказать, что Я счастливее всех здесь находящихся в том отношении, Что я эту сонату знаю дольше, чем вы все. Я с ней уже общаюсь вот на протяжении последних Нескольких недель, И надо сказать, что Она внесла в мою жизнь просто Что-то необычайно ценное, необычайно глубокое и Новое, и свежее. Мне кажется, это произведение просто из ряда вон Выходящим. Я должен сказать, что вообще С моих юношеских лет большой поклонник Замечательного творчества Дмитрия Дмитриевича, так Сказать, и еще когда-то увлекался его и первой Симфонией, И "Леди Макбет", так сказать, Мой любимый композитор был всегда. Но надо сказать, что в последний период вот целый Ряд его произведений, таких как Второй виолончельный Концерт, "Песни на слова Блока", "Двенадцать квартетов", Второй скрипичный концерт, который мне Посчастливилось быть первым исполнителем, за который Я бесконечно благодарен Дмитрию Дмитриевичу. И, наконец, это произведение. Это какая-то новая веха, новый этап творчестве Дмитрия Дмитриевича. Причем надо сказать, все эти Произведения между собой они различны, Они различны. Н-н-нельзя сказать так, Что одно дополняет другое, потому что везде Дмитрий Дмитриевич остается самим собой. И в то же время везде какие-то новые, Какие-то особые черты, какие-то необыкновенные Черты, такие, как могут даться действительно, Только, так сказать, Гениальному композитору, который достиг самой высшей Точки своей зрелости, так сказать. И можете себе представить мое счастье, Когда на протяжении последних двух лет Дмитрий Дмитриевич сделал мне такой бесценный Подарок. Я даже не понимаю, как это произошло. Вот так вот Дмитрий Дмитриевич написал, посвятил мне Второй концерт вот совсем недавно и сейчас, Так сказать, такую необыкновенную сонату. О сонате мне очень трудно вам что-либо сказать, Кроме того, что, может быть, почувствовали в моем Исполнении, так сказать, что Она мне нравится, Так сказать, всей моей душе, сердцу и всему моему Существу. И мне глубоко трогательны каждый Модуляционный оборот, Каждая гармония, Каждая мелодия, которых здесь необыкновенно много, И, так сказать, связь всех этих элементов между Собой. Мне кажется, это необыкновенное произведение, это Симфония, а я сейчас ввиду того, что я, так Сказать, занимаюсь еще, так сказать, немножко Дирижерством, то я себя чувствую одновременно и Скрипачом, и дирижером, потому что мне кажется, что Я и исполняю эту симфонию. Я даже, так сказать, вот думаю о том, Что как вот такой ничтожный повод, Как шестидесятилетие смертного, Привело к созданию этого бессмертного произведения. Я должен сказать, что я это говорю совершенно Искренне. Не потому, что здесь находится Дмитрий Дмитриевич, не потому, что я его очень люблю, а Потому, что я действительно всей душой и всем Сердцем это так чувствую. Я думаю, что это большая веха, Новая веха в замечательном творчестве Дмитрия Дмитриевича И, так сказать, новое достижение нашей советской Музыки целом, с которым я поздравляю Дмитрия Дмитриевича от души и благодарю сердечно, благодарю, Так сказать, по-дружески, по-братски за вот такой Индивидуальный подарок, который, конечно, Индивидуальным является на сегодняшний день, потому Что его будут играть все те скрипачи, Кому дорога музыка или которые мне что-нибудь Смыслят. Спасибо большое, Дмитрий Дмитриевич! Я, так сказать, немного растроган.