Прости, Карузо

Синьор Карузо, помню Я с детства, Как в нашем переулке Пластинка пела о разбитом сердце. Плач паяца, плач паяца, плач паяца, И за окном летел. Я смеялся, я смеялся, я грустить не хотел. Я не понял твою боль. Ты был старше меня на разбитую Любовь. И вновь ожил твой голос. Все та же мука в нем, все та же Гордость. Его я слушал вновь с моей любимой. Как прежде, плач твой рвался ввысь, Как будто струны рвались. А мы смеялись, снова мы смеялись, Смеялись над тобой. Нам казалось, любовь бессмертна, Как и жизнь. Но замер смех, как голос твой в полночный тихий Час. Потерян след моей любви, погасли звезды Глаз. У счастья тоже есть предел. Свиданья превращаются в страданья, И мне остались лишь воспоминания. Но голос твой опять запел. Я понял вдруг твою тоску, паяца гнев и Боль. Рыданья вслух, оно звучит, пока жива Любовь. Все так. Ко мне пришла беда. Все так, ты твердишь на той пластинке. Не верил скорбно песня, прости мне. Все так, как ты мне пел всегда.