Слог 5

Все мы были в смятении. Там, на дороге, когда он задерживал нас, Мы не хотели его слушать, но теперь его смерть Наполнила наши сердца тревогой. Кто так поступил с собой, наверное, знал какую-то Правду, которой мы не знали. Так подумали мы, сидя в лодке, когда уже поздно Было об этом думать. Страна убыхов была пуста, А несчастное тело Ахмета волны бросали взад и вперед Между прибрежными камнями, словно то море, То берег попеременно тянули его к себе. Наш набитый до отказа людьми парусный корабль на Крене развернулся и взял курс в открытое море. Чем дальше мы удалялись от берега, тем резче Выделялись очертания наших гор на горизонте. Я привык к ним, я рос на их груди. Я до сих пор помню каждый их зубец таким, Каким я видел его в те последние минуты. Чем дальше уходил корабль, тем все больше и больше Затягивало горы вечерней синевой. Еще немного, и они исчезли из глаз. Слепой Сакут снова заиграл на своей абхьярдце. Теперь он уже не пел, только играл. Звуки ее были слышны то лучше, то хуже, Когда их заглушали то шум волн, то скрип мачт. Но я сразу услышал, когда абхьярдца совсем Замолчала. Она замолчала, у меня почему-то замерло Сердце, и я подошел к старику. Он сидел на палубе в своей старой поношенной Черкеске, положив под себя бурку. Его внуки, шагавшие с ним целый день, спали по Обе стороны от него, положив головы на колени деда. Наверное, он и сам заснул, подумал я, но подойдя Еще ближе, увидел, что он не спит. Слезы капля за каплей катились по его щекам, Текли по седой бороде и падали на абхьярдцу, Которую он прижимал к груди так, словно это была Последняя горсть родной земли. "О Аллах", подумал я, "неужели он своими слепыми Глазами видит сейчас в морском тумане последние Неясные очертания родной земли, на которую нам уже Не вернуться".