Слог 8

Назавтра была прогулка. Казалось, не люди, а тени выходят в тюремный двор, И одна из таких теней осмелилась шепнуть мне: "На свободе большие волнения. Скоро набьют нашу лошницу, как рыбу в бочку, Двоих на одиночку". По поведению Новеева товарищей я еще раньше Догадывался, что на воле происходят какие-то Перемены. Не прошло и трех дней, Как дверь, пробуревшая от ржавчины, с лязгом Отворилась, и тюремщики сначала втолкнули в мою Камеру деревянный топчан, покрытый тюфяком, А потом ввели арестанта. "Принимай гостя", мрачно пошутил один. В тусклом свете я увидел высокого человека. Голова его почти касалась потолка. Густые волосы, еще не тронутые сединой, Падали на лоб, а впалые щеки заросли колючей Бородой, как терновником. Ты когда-нибудь видел, сынок, горные озера вблизи Вершины, увенчаны вечным снегом? Они всегда такие синие, словно осколки неба. Вот такого цвета были глаза у вошедшего. Он был худой, как посох, и еле держался на Ногах, но несмотря на слабость, стоял, Состоять прямо. "Добрый день", прижав ладонь к груди, Приветствовал он меня и с печальной усмешкой Добавил: "Правда, добрых дней в тюрьме не бывает. Скажи, друг, не ты ли разделял со мной мою Боль и пел песню ранения? Не абхазец Лидороду?" Его появление ошеломило меня. Если бы я не держался за стену, наверняка бы Упал.