осень 25

Пятиэтажка как тетрадка в клеточку. По желтым листьям да по тонким веточкам иду беспечно И бесцельно, но счастливо. Мимо помоек с гаражами, ломбардом и яслями я подарил Тебе тот шарф, мягкий, словно облако. Мафон отыгрывал Коржа, я падал словно в обморок в Твои рандолевые руки с цыганским загаром. А ты шептала: "Милый друг и прекрасный подарок." В окна заглядывал сентябрь, сентябрь в домах. Осень в глазах твоих вертлявых, как стая собак. Старый зоопарк, и ты ревела, увидев жирафа, И победила меня, словно Давид Голиафа. В окна заглядывал сентябрь, сентябрь в душе. Осень спонтанная и мягкая, словно туше. Старый зоопарк, и даже тигры лежали в обнимку. Как жаль, что все это останется только на снимках. Ну здравствуй, осень двадцать пять, не удивляйся, Я опять тут притворяюсь музыкантом. Но в глубине моих стишат лишь только листики шуршат И дождик лупит по верандам. Ну здравствуй, осень двадцать пять, не удивляйся, Я опять тут притворяюсь музыкантом. Прости, что режут без ножа, я просто пробую дышать, И эта песня мой декантер. Таков на деле этот мир, принцесса. Мы темным лесом дошагали до перепутья. И если ты была готова к основным замесам с Певцом-повесой, то я себя чувствовал трутнем, Ненужным улью, ненужным никому на свете, Дешевой болью питающим свои стихи. Слова не стоят ничего, когда летят на ветер, А я навеки запишу нас словами, Прикинь. Ну здравствуй, осень двадцать пять, не удивляйся, Я опять тут притворяюсь музыкантом. Но в глубине моих стишат лишь только листики шуршат И дождик лупит по верандам. Ну здравствуй, осень двадцать пять, не удивляйся, Я опять тут притворяюсь музыкантом. Прости, что режут без ножа, я просто пробую дышать, И эта песня мой декантер.