Холодные времена эпохи

Ноты живут дольше скомороха. Они летят сквозь холодные ветра эпохи. Им наплевать на наши деньги, счастье, Страхи, пули. Они будут мрачным ноябрём и тёплым июлем. Творец повиснет одиноко В этом людном парке. Туман окутал одеялом этот город жаркий. Последний для него закат, но ещё восходы будут. Пусть пока что повисит. Сегодня оживают трупы. Слово лучшее наследие, его запомнят в баре. Голос поколения фейс, мы опять все проебали. Символом протеста стала песня на машине. Цензура лишь игрушка, захотим и передвинем. Настоящий огонёк не потушить течением ручья. Нам по силам изменить всё, заливай быстрей мышьяк. Король мышей и крыс лишь жаждет крысолова. Не страшно лечь за идею костьми, умирать сейчас не Ново. Наша жизнь сон плачущего старца, Которого отдали в хоспис. Приговор за страх быть лучше, я готов поставить Подпись. По пацифистам на войне стреляют строчками Стихотворений. Их братскую могилу упомянут мимолётом В опаленной поэме, В которой... Главный конъюнктурщик обвиняет в конъюнктуре. Критик, снова поэт, в общем, просто дурень. Он обещал отправить в космос стаю Аполлонов со своим Приятелем, но из-за бездарности своей так и сели в Местном кратере. Рояль лишь способ растянуть остаток Жалкой жизни, чтобы видеть под коньяк, Как нотный стан своею кровью брызнет. От смерти до рождения горел, светил, Пылал дотла, мерцал, но в итоге не понял, Что кромешный мрак будет только жечь сердца.