Местность любви Бродский

Вот я вновь посетил эту местность любви, Полуостров заводов, парадиз мастерских и аркадию Фабрик, рай речных пароходов. И опять прошептал: вот я снова в младенческих ларах, Вот я вновь пробежал малой Охтой сквозь тысячу арок. Предо мною река распласталась под каменно-угольным Дымом, за спиною трамвай прогремел на мосту Невредимом. Кирпичных оград просветлела внезапно Угрюмость. Добрый день! Вот мы встретились, бедная юность. Джаз предместий приветствует нас. Слышишь трубы предместий и золотой диксиленд. В черных кегах, прекрасный, прелестный, Не душа и не плоть, чья-то тень над родным Патефоном, словно платье твое вдруг подброшено вверх Саксофоном. В ярко-красном кашне и в плаще в подворотнях, В парадных ты стоишь на виду, на мосту возле Лет безвозвратных, прижимая к лицу недопитый стакан Лимонада. И ревет позади дорогая труба комбината. Добрый день! Но и встреча у нас. До чего ты бесплотна, рядом новый закат гонит вдаль Огневые полотна. До чего ты бедна. Столько лет обрамчались напрасно. Добрый день, моя юность. Боже мой, до чего ты прекрасна! По замерзшим холмам молчаливо несутся борзые. Среди красных болот возникают гудки поездные. На пустое шоссе, пропадая в дыму редколесья, Вылетают такси, и осины глядят в поднебесье. Это наша зима. Современный фонарь смотрит мертвенным оком. Предо мною горят ослепительно тысячи окон. Возвышаю свой крик, чтоб с домами ему не Столкнуться. Эта наша зима все не может обратно вернуться. Не до смерти ли? Нет, мы ее не найдем, Не находим, от рожденья на свет ежедневно куда-то Уходим. Словно кто-то вдали в новостройках прекрасно Играет. Разбегаемся все, только смерть нас одна Собирает. Значит, нету разлук. Существует громадная встреча. Значит, кто-то нас вдруг в темноте обнимает за Плечи. И полны темноты, и полны темноты и покоя, Мы все вместе стоим над холодной, блестящей рекою. Как легко нам дышать оттого, что, Подобно растенью, в чьей-то жизни чужой мы Становимся светом и тенью. Или больше того, оттого, что мы все потеряем, Отбегая на век, мы становимся смертью и раем. Вот я вновь прохожу в том же светлом раю. С остановки налево предо мною бежит, Закрываясь ладонями, новая Ева. Ярко-красная Адам вдалеке появляется в арках. Невский ветер звенит заунывно в развешенных арфах. Как стремительна жизнь в черно-белом раю новостроек. Отбивается змей и безмолвствует небо героик. Ледяная гора неподвижно блестит у фонтана, Въется утренний снег, и машины летят неустанно. Неужели не я, освещенный тремя фонарями, Столько лет в темноте по осколкам бежал пустырями, И сияние небес у подъемного крана клубилось? Неужели не я? Что-то здесь навсегда изменилось. Кто-то новый царит, безымянный, Прекрасный, всесильный. Над очистой горит и разливается свет темно-синий. В глазах у борзых шелестят фонари по цветочку. Кто-то вечно идет возле новых домов в одиночку. Значит, нету разлук. Значит, зря мы просили прощения у своих мертвецов. Значит, нет для зимы возвращения. Остается одно по земле проходить бестревожно. Невозможно отстать, обгонять Только это возможно. То, куда мы спешим, этот ад или райское место, Или попросту мрак, темнота это все неизвестно. Дорогая страна постоянный предмет воспевания. Не любовь ли она? Нет, нет, она не имеет Названия. Это вечная жизнь, поразительный мост, Неумолчное слово, проплывание баржи, Оживление любви, убивание былого, Пароходов огни и сияние витрин, Звон трамваев далеких, блеск холодной воды возле Брюк твоих вечно широких. Поздравляю себя с этой ранней находкой, С тобою. Поздравляю себя с удивительно горькой Судьбою, с этой вечной рекой, с этим небом в Прекрасных осинах, с описанием утрат за безмолвной Толпой магазинов. Не жилец этих мест, Не мертвец, а какой-то посредник. Совершенно один ты кричишь о себе напоследок. Никого не узнал, обознался, забыл, Обманулся. Слава богу, зима. Значит, я никуда не вернулся. Слава богу, чужой, никого я здесь не обвиняю, Ничего не узнать. Я иду, тороплюсь, Обгоняю. Как легко мне теперь оттого, Что ни с кем не расстался. Слава богу, что я на земле без очиста остался. Поздравляю себя. Сколько лет проживу, Ничего мне не надо. Сколько лет проживу, Сколько дам на стакан лимонада, Сколько раз я вернусь, а уже не вернусь, Словно дом запираю. Сколько дам я за грусть от кирпичной трубы И собачьего лая.