Она не промолвила ни слова до самого дома

Она не промолвила ни слова до самого дома. Уже подъезжая к отелю, у ней начали вырываться Восклицания. Экой дура, экой дурында! Старая ты, старая дурында. А? Потапыч, чаю мне! Слушаю, матушка. И сейчас собираться, едем. Потапыч, собирай все, всю поклажу. Едем назад в Москву. Слушаю, матушка. Потапыч, Я пятнадцать тысяч целковых профершпилила. Пятнадцать тысяч, матушка! Боже ты мой! Ну-ну-ну, начал еще хныкать. Молчи! Собираться, счет! Скорей, скорей счет! Ближайший поезд отправится в девять с половиной Часов, бабушка. А теперь сколько? Половина восьмого. Экой досады. Ну, все равно. Алексей Иванович, денег у меня Ни копейки. Экой дурында. Вот тебе еще два банковых билета. Сбегай туда, разменяй мне и эти, А то не с чем и ехать. Старая ты, старая. Хм. Я отправился. Через полчаса возвратился в отель и Застал всех наших у бабушки. Они стояли перед ней, утешали и уговаривали ее. Да отвяжитесь, черти. Вам что за дело? Чего эта козлиная борода, французишка, Ко мне лезет? А тебе, пигалица, Чего надо? Чего юлишь? Выгони их всех, Алексей Иванович. Какое вам дело? Я свое просвистала, не ваше. А ты что, Прасковья? Бабушка, Неужели вы сейчас ехать хотите? Шучу, что ли я, матушка? Сказала и поеду. Я сегодня пятнадцать тысяч целковых просадила на Расстыклятой вашей рулетке. В Подмосковной я пять лет назад дала обещание Церковь из деревянной на каменную перестроить, Да вместо того Здесь просвисталась. Теперь, матушка, церковь поеду строить. А воды-то, бабушка? Ведь вы же приехали воды пить. Ену тебя С водами твоими. Нарочно, что ли, ты? Не раздражай меня, Прасковья. Я, бабушка, еще провожу вас. Не надо, не мешай. Да и надоели вы мне все. Ну, прощай. Ну, прощай и ты, Алексей Иванович. Всего час до поезда. Да и устал ты со мной, я думаю. Возьми себе эти пятьдесят золотых. Покорно благодарю вас, бабушка. Мне совестно. Ну-ну, бери. В Москве как будешь без места бегать, Ко мне приходи, Отрекомендую куда-нибудь. Ну, убирайся. Я пришел к себе в номер, лег на кровать И лежал с полчаса. Вдруг в дверях моих раздался стук. Смотрю, Потапыч. Батюшка, Алексей Иванович, барыни требуют. Что такое? Уезжают, что ли? Беспокоятся, батюшка, едва сидят. Скорей, скорей вас, то есть, батюшка, Ради Христа, не замедлите. Тотчас же я сбежал вниз. Бабушку уже вывезли в коридор. В руках ее был бумажник. Алексей Иванович, Алексей Иванович, иди вперед. Ну, иди вперед, пойдем. Куда? Куда, бабушка? Жива не хочу быть, отыграюсь. Ну, марш, без расспросов иди вперед. Там до полуночи игра идет. Воля ваша, Антонина Васильевна, я не пойду. Это почему? Это что еще? Белены, что ли, вы все объелись? Не хочу быть ни свидетелем, ни участником. Избавьте, Антонина Васильевна. Вот ваши пятьдесят золотых назад. Прощайте. Алексей Иванович, ну жива не хочу быть! Отыграюсь, отыграюсь. Ну, иди вперед. Экой вздор. Да не ходи! Я и одна дорогу найду. Потапыч, иди со мной. Слушаю, матушка. Ну, везите, везите, везииите. Она играла весь вечер И весь следующий день. Потапыч продежурил при ней в курзале все это время. Было восемь часов вечера, когда она воротилась из Курзала, и Потапыч явился ко мне с зовом к Бабушке. Я отправился к ней. Старуха сидела в креслах совсем измученная и, Видимо, больная. А, Здравствуйте, батюшка Алексей Иванович. Извините, что еще раз побеспокоила. Простите старому человеку. Я, отец мой, все там оставила. Сто тысяч рублей. Теперь я без денег, гроша нет. Медлить не хочу ни минуты. В девять с половиной поеду. Послала я к этому твоему англичанину и хочу у Него спросить три тысячи франков на неделю под Вексель. А теперь ступай, Алексей Иванович, хочу прилечь, Кости болят. Не взыщи на мне, старой дуре. Теперь уж не буду молодых обвинять в легкомыслии. Да и этого несчастного генерала-то вашего тоже Грешно мне обвинять. Уж совсем он, на мой взгляд, глупехник. Только и я, старая дура, не умнее его. Подлинно Бог и на старости взыщет и накажет Гордыню. Ну, прощай. Спасибо тебе, батюшка, за твое бескорыстное Участие.