Вмвп E

Чё пишем, пишем, пишем, пишем, пишем, пишем. Молодость умирает, так проводим ее в песне. О мертвых либо хорошо, либо давай забудем. Как пару раз она обломала нас сексом. И разрушила нещадно кучу грез и иллюзий. На дне моей души однажды что-то утонуло, Когда я понял, что как-то слишком задумчивый. Быть уже не получается придурком. С каждым днем я все больше зануда, Но все же жду я чего-то чудесного. В этот раз на бите так много поют, Ведь это то самое место, где вместе можем собраться И выпить рюмку за рюмкой, рюмку за рюмкой, Рюмку за рюмкой, рюмку за рюмкой. Первый тост за холокост, а второй за здравие. Наши деньки еще так хороши, ведь у нас еще Есть время, чтоб умирать. И у нас еще есть время, чтобы пожить. Первый тост за холокост, а второй за здравие. Наши деньки еще так хороши, ведь у нас еще Есть время, чтоб умирать. И у нас еще есть время, чтобы пожить. Ведь если хорошо, это нагоняет тоску по временам, Когда можно было всяко раздуть за что угодно. Но на слова ясны я скуп сейчас, ведь я Молодой и пьяный в тоску. Это все пока не успею глазом моргнуть. Придет старость, и тут болезнь, язва, Инсульт. А на повестке дня все сейчас свадьба, Институт. Вечерами дети смогут по отгадке уснуть. Но я не хочу так скучно, не хочу, как Все. Я верю, что отдушина как минимум все то, Что здесь. Не могу смотреть, как тонет творчества Корабль, будто в ухо и рутина все, что к Черту мы послали. И если я решу пойти дорогой такой, То хотя бы в песнях я останусь вечно молодой. А если найду в той дороге изъяны, то я Вернусь сюда, в то место, где я вечно пьяный. Холокост, а второй за здравие. Наши деньки еще так хороши, ведь у нас еще Есть время, чтоб умирать. И у нас еще есть время, чтобы пожить. Вечно молодой, читаю рэп и пьяный. Надеюсь, мои панчи не станут баянами к тому времени, Когда выйдет альбом. Но мы и так по жизни еще хуйни напоем. Ведь молодость нужна, чтоб потом было стыдно. К этой мысли нужно привыкнуть, ничего не бояться и Двигаться прямо, сметая все на своем пути, Будто танк мамонт, будто дирижабль Киров. Быть всегда на связи, взорваться громче, Чем петарда в унитазе. И пусть жизнь расколется, никого не жалко. Пляшем под огнем, играем на балалайке. Пули свистят, все может легко закончиться. Впереди лишь инфляция и безработица. Дальше отсутствие денег и неудобные вопросы. Моя молодость гибнет. Спасай меня, как Александр Матросов. Пау, пау. Первый тост за холокост, а второй за здравие. Наши деньки еще так хороши, ведь у нас еще Есть время, чтоб умирать. И у нас еще есть время, чтобы пожить. Первый тост за холокост, а второй за здравие. Наши деньки еще так хороши, ведь у нас еще Есть время, чтоб умирать. И у нас еще есть время, чтобы пожить. На деловые встречи строго в форме школьной. Не вру продавщице, покупая пиво с воблой. Вёсны уходят, оставляя фото в рамках, Где татарские щеки пылают томатной пастой. Не мог переваривать твою лапшу и разговоры. Предпочту обнимать сортир, чем умереть голодным. Мир сквозь розовые очки, не сквозь глазные капли. Был рожден пенсионером, как Бенджамин Баттон. Что втираешь, дура, мазь лошадиная сила? Для меня потеряно все. Кто цветок декоративный? Нет, Маня, пока мест в тумбе банка виагры. Буду братом, что вылупил зенки с плаката.