Письмо

Привет тебе, блистательный Козлов! У нас зима все движется со скользом. В пивбарах квас, а в ресторанах плов. Последний пленум был не в нашу пользу. Вчера опять я был в Политбюро И выяснил, как Ельцина снимали. Все собрались в Георгиевском зале. Шел сильный газ, и многих развезло. И тут с ножом он вышел из угла Высокий, стройный, в иле вшей тройке И надпись: "Ножик в спину перестройке" По лезвию затейливая шла. И так сказал: "Все бред и ерунда. Я знаю больше всех про все на свете. Перед людьми мне совестно, когда Вы с гласностью играете как дети. Вопрос не ясен, но предельно прост Наш путь вперед, да будет кровью полит. Нас надо всех немедленно уволить, Чтоб перестройка встала в полный рост". И ему резонно отвечал Егор С достоинством, спокойно и без мата: "Ты сильный парень, но на дипломата Не тянешь, Боря, положить топор". Светясь улыбкой тихой, пряча взгляд, Подумал вслух начальник всех министров: "Мы вместе с ним ходили в детский сад. Уже тогда прослыл он экстремистом, Но Язов круто тему повернул И навинтил на ствол пламегаситель. Кто поднял нож на спецраспределитель, Умрет от этой пули. Встань на стул". Все повскакали с мест и под галдеж, Чтоб сзади не зашли и не срезали, Он отступил к стене и бросил нож На длинный стол в Георгиевском зале. Потом его прогнали все сквозь строй, Сквозь длинный строй в Георгиевском зале. Он напоследок крикнул, что все знали: "Я вольный каменщик, я ухожу в Госстрой". Представь, Козлов, я это так слыхал. А может, было все гораздо хуже, Но гласностью, как выстрелом, разбужен. Хочу сказать, убили наповал. О гласности, Козлов, я все о ней, Голубушке, которой так и нету. Зато, по подвальному поэту, Чем меньше гласности, тем мой язык длинней. У нас зима. Зима не в нашу пользу. В пивбарах квас, а в ресторанах плов. Как говорится, нож прошел со скользом. Привет тебе, блистательный Козлов!