Инакой (Live)

Петруха на привале со своими боевыми товарищами Что-то совсем раскис. Не выходит у него из головы красавица Катерина. Как же тут революции делать, когда все мысли только О ней? И Ванька еще не утешает. Говорит, Катерина барышня расчетливая, Как Гохран. Камушек драгоценный, Сияет, но Петрухе не светит. Да, он, конечно, красный командир, Но по сути тот же босяк. И на кой мне все Революции И огонь борьбы нашей пламенной, Когда вижу лишь очи жгучие, Когда слышу лишь голос ласковый. Но ведь это все слезы детские, Блажь безумная, бред безрадостный. Мы же флотские, мы ж советские. Помоги ты мне, ветер Яростный. Ты подуй да сильней, Ты тоску мою развей. Ишь слабо у нас политграмота, Чтобы эдак так из-за бабы. Эх ты, эх ты, яблочко, куда, Куда котишься, куда? Не воротишься, не Воротишься. И понять не могу, и сдержать себя. Только ты скажи, как забыть тебя? Ах ты мне, бедной Катеньке. Ох, чур меня, ох, чур. Не понять не могу, не сдержать себя. И хладноскен он, флотский он, да Быстрый чересчур. Только ты скажи, как забыть тебя? Уж как хвалилась, пташечка, Море не зажгла. Как забыть тебя? Гуляй себе, тельняшечка. Я себе пошла. В это же время на другом конце города на Балкон выходит Катерина. Она вдыхает морозный петроградский воздух, Но щеки ее горят, И сердце все не успокаивается. Оно стучит и стучит, стучит и стучит.