Могилам

Паника, стресс, холодный пот, сердце дрогнулось Вновь. Собака лучший друг, все мои собаки это Признак, это труп. Штыковая лопата, рукоять, занозы в ладони вбивает, Как гвозди кувалда. Я не уследил, загрызли Даду. Еще дышал, когда нашел его на участке соседей. Дятащил к себе, вся одежда в крови. Крики, истерики, его последний вздох я в итоге Пропустил. Моя первая могила. Я тупой пиздюк, его хуево похоронил. Боба и Чоко в итоге его останки выкопали, Разнесли кости по всему двору. Эту ошибку я себе никогда не прощу. Паника, стресс, холодный пот, сердце дрогнулось Вновь. Собака лучший друг, все мои собаки это Признак, а это труп. Штыковая лопата, Рукоять, занозы в ладони вбивает, Как гвозди кувалда. Моя первая серьезная любовь. У нее был такой умный, красивый кот. Во время инварских событий оставила у нас на месяц С лишним. Соскучился по маме. Она вернулась, и проблемы начались ожидаемо. Ирис, будучи котенком, переболев чем-то, Честно, уже даже не вспомню. Снова вернулась болезнь, захворал, Слег, перестал прыгать, потом и ходить не мог. Жалкое зрелище, сердце кровью обливалось видеть Любимого котенка таким, врагу не пожелаешь. Не ест и не пьет. Мухи слетели, Чтобы жрать его живьем. Пришла Мирей, пошли усыплять. Снова слезы, истерики. Очередная могила во дворе, очередная трагедия. Паника, стресс, холодный пот, сердце дрогнулось Вновь. Собака лучший друг, все мои собаки это Признак, а это труп. Штыковая лопата, Рукоять, занозы в ладони вбивает, Как гвозди кувалда. Помню, как тетя привезла тебя домой. Московская сторожевая с пятнами цвета молочного Шоколада. Я назвал тебя Чоко. Позже расскажу о связанной с этим иронией смерти. Помню, как дети научили тебя кататься на скейте. Чуть сам не помер со смеха. Выходил гулять ночью, и ты шел за мной на Пол района. Не мог найти тебя во дворе и Пробивало в слезы от мыслей лишних. Но ты всегда возвращался домой. Говорил с тобой лишь на английском. Для меня ты навсегда будешь good boy. И хоть ты непослушным был временами, Тебя любил больше, чем Крабс бабки. А когда на меня прыгал, это меня злило. Отталкивал, заставлял сидеть неподвижно. Бесконечно жалею об этом. Бесконечно жалею о том, что лишний раз тебя не Погладил, что проходил мимо, когда ты требовал Внимания. И эту песню посвящаю самой терпеливой Собаке. Той, что не переставала любить Хозяина-уебана. Той, которую я к ветеринару возил в надежде до Последнего. районе были пиздюки, которые хотели свою Собаку с Чоко сцепить. Слышал лай и крики. Выбежал, вижу драку, начал их собаку метлой пиздить. Паника и страх, кровища и насилие. Пиздюки умоляют не убивать их пса. Пригрозил, что всех перехуярю, если еще объявятся. Вроде все обошлось без травм, но потом клещи. Опять к ветеринару возил. Сказали, что от них собаки умирают. Активно лечил. Потом суицидальная депрессия. Только-только меня из нее вытащили, так этот дурачок Сожрал целую, блядь, коробку шоколада. Будь ты проклята, биология. Пытался вызвать у него рвоту на следующий день. Вроде все норм. Думал, пронесло. Еще один день и звонок от брата. Чоко плохо стало. Срочно в ветклинику, прокапал на семнадцать тысяч Его. Потом поехал на ивент к Никите. Думал, развеюсь, пока пацаны ставили свет. Снова звонит брат. Пена изо рта. Не помог никакой препарат. Предлагают усыплять. Не пытайтесь со мной спорить о гуманности. Я согласился и съебался под вопросы друзей. Дятащил труп в пакете, достал лопату, И нет больше моего good boy на свете.