Действие IV. Явления 7–11

Имею честь представиться, житель здешнего города Пётр Иванов, сын Бобчинский. Помещик Пётр Иванов, сын Добчинский. А, да, я уж, кажется, вас видел. Вы, кажется, тогда упали. Что, как ваш нос? Слава богу, не извольте беспокоиться. Присох, теперь совсем присох. Это хорошо, что присох. Я рад. Денег нет у вас? Денег? Как денег? Взаймы, рублей тыщу. Такой суммы, ей-богу, нет. А нет ли у вас, Пётр Иванович? При мне-с не имеется, потому что деньги мои, Изволите ли знать, положены в приказ общественного Призрения. Ну, если тыщи нет, рублей сто. У вас, Пётр Иванович, нет ста рублей? У меня всего сорок ассигнациями. Двадцать пять рублей всего. Да вы поищите-то получше, Пётр Иванович, У вас там, я знаю, в кармане-то с правой Стороны прореха. Так в прореху-то, верно, как-нибудь запали. Нет, правой в прорехе нету. Ну, всё равно. Я только так. Хорошо, пусть будет шестьдесят пять рублей. Это всё равно. Я осмеливаюсь попросить вас относительно одного Очень тонкого обстоятельства. А что? Дело очень тонкого свойства. Старший-то сын мой, изволите ли видеть, Рождён мною ещё до брака. А? То есть это так только говорится, но он рождён Мною совершенно так, как бы и в браке. И всё это, как следует, я завершил потом законными Узами супружества. Так я, изволите ли видеть, хочу, Чтобы он теперь был то и совсем законным-с моим Сыном-с и назывался так, как я, Добчинский. Хорошо, пусть называется. Это можно. Я, я не беспокоил бы вас, да жаль, Насчёт способностей. Мальчишка-то ведь эдакий, большие надежды подаёт, Наизусть стихи разные расскажет. И если где попадёт ножик, сейчас сделает маленькие Дрожечки. Так искусно, как фокусник-с. Вот и Пётр Иванович, он знает-с. Да-с, большие способности имеет. Хорошо, я об этом постараюсь. Я буду говорить. Я надеюсь, что это будет сделано. Да, да. Не имеете ли вы что-нибудь сказать мне? Как же, Имею. Очень нижайшую просьбу. А что? О чём? Я, Я прошу вас покорнейше, как поедете в Петербург, Скажите всем там вельможам разным, Сенаторам и адмиралам, что вот ваше сиятельство Или превосходительство живёт в таком-то городе Пётр Иванович Бобчинский. Так и скажите. Живёт Пётр Иванович Бобчинский. Очень хорошо. Да если этак и государю придётся, То скажите и государю, что вот, мол, Ваше императорское величество, в таком-то городе Живёт Пётр Иванович Бобчинский. Очень хорошо. Извините, что утрудили так своим присутствием. Извините, что так утрудили вас своим присутствием. Нича, нича, мне очень приятно. Здесь много чиновников. Мне кажется, однако, они меня принимают за Государственного человека. Верно, я им вчера подпустил пыли. Эка дурачьё! А напишу-ка я об этом в Петербург Трепичкину. Он пописывает статейки, пусть он их общёлкает Хорошенько. Эй, Осип, дай сюда бумаги и чернил. Сейчас. А уж Трепичкину точно попадись кто на зубок, Берегись, отца родного не пощадит для словца. Да и деньгу любит. А впрочем, эти чиновники добрые люди, Это хорошая черта, что они мне дали взаймы. Пересмотрю нарочно, сколько у меня денег. Это от судьи триста, от почтмейстера триста, Шестьсот, семьсот, восемьсот. Какая замасленная бумажка. Девятьсот. За тыщу перевалило. Ну-ка теперь, капитан, ну-ка, попадись-ка ты мне Теперь, посмотрим, кто кого. Осип приносит бумагу и чернила. Видишь, дурак, как меня принимают и угощают. Да слава богу! Только знаете что, Иван Александрович? Что? Уезжайте отсюда. Ей-богу, пора. Вот уж здорово. Зачем? Да так. Бог с ними со всеми. Погуляли здесь два денька, ну и довольно. Что с ними долго-то связываться? Плюньте на них. Неровен час, какой-нибудь другой наедет, Ей-богу, Иван Александрович. А лошади здесь славные, так бы закатили бы. Да нет, мне ещё хочется пожить здесь, пусть завтра. Да что завтра, завтра. Ну, ей-богу, поедем, Иван Александрович. Оно хоть и большая честь вам, да всё, Знаете, лучше уехать скорее. Ведь вас, право, за кого-то другого приняли. И батюшка будет гневаться, что так замешкались. Так бы, право, закатили славно, А лошадей бы важных дали. Ну хорошо, только сперва отнеси это письмо. Пожалуй, подорожную возьми, только смотри, чтобы Лошади были хорошие. Ямщикам скажи, Будут давать по целковому, чтоб, как фельдъегеря, Катили бы и песни бы пели. Воображаю, Трепичкин умрёт со смеху. Я, сударь, отправлю его с человеком здешним, А сам лучше буду укладываться, чтобы не прошло Понапрасну время. Хорошо. Только принеси свечу. Хлестаков принимается за письмо. Осип выходит из комнаты и зовёт Мишку Эй, Послушай, брат, Отнесешь письмо на почту и скажи почтмейстеру, Чтоб он принял без денег. Да скажи, чтобы сейчас привели к барину самую лучшую Тройку, курьерскую. А прогону скажи, мол, барин не платит. Прогон, мол, скажи, казенный, да чтоб все живее, А не то, мол, барин сердится. Стой, стой, стой! Письмо-то не готово, стой. Любопытно однако знать, где он теперь живет, в Почтамтской или Гороховой. Он ведь тоже любит часто переезжать с квартиры, не Доплачивая. Напишу на Удалую, на Почтамтскую. Хлестаков запечатывает письмо и передает его Осипу. Куды лезешь, борода? Говорят тебе никого не велено пускать. Допустите, батюшка. Вы не можете не допустить. Мы за делом пришли. Пошел, пошел, не принимают. Спи. Осип, что там такое? Смотри, что за шум. Купцы какие-то хотят войти, да не допускает Квартальный. Машут бумагами. Верно, вас хотят видеть. А что вы любезные? Твоей милости прибегаем. Прикажите, государь, просьбу принять. Просьбу принять, государь, прикажите. Пропустите их, пусть идут. Осип, скажи им, пусть идут, пусть идут. Хлестаков перегибается в окно и берет у купцов Просьбы. Его высокоблагородной светлости господину Финансову От купца Абдулина. Черт знает, и чина такого нет. Входят купцы, В руках у них поднос с хлебом-солью и туго Набитые кульки. А что вы любезные? Челом бьем, вашей милости. А что вам угодно? Не погуби, государь. Обижательство терпим совсем понапрасну. От кого? Да все от городничего здешнего. Такого городничего никогда еще, государь, Не было. Такие обиды чинит, что описать нельзя. Постоем совсем заморил, хоть в петлю полезай. Не по поступкам поступает. Схватит за бороду, говорит: «Ах, ты, Татарин». Ей-богу, если бы то есть чем-нибудь не Уважили его, а то уж мы порядок всегда исполняем. Что следует на платье супружнице его и дочке, Мы против этого не стоим. Нет, вишь ты, ему всего мало. Придет в лавку и что ни попадет, Все берет. Сукна увидит штуку, Говорит: «Эй, милый, это хорошее суконце, Снеси-ка его ко мне». Ну и несешь. А в штуке-то будет без малого аршин пятьдесят. Неужели? Ах, какой мошенник! Ей-богу. Ей-богу, такого никто не запомнит Городничего. Ну так все и припрятываешь лавке, Как его завидишь. То есть не то уж, говоря, что какую деликатность. Всякую дрянь берет. Чернослив такой, что уж лет по семи лежит в Бочке, что у меня сиделец не будет есть, А он туда целую горсть запустит. Именины его бывают на Антона. Уж кажись, всего нанесешь, ни в чем не нуждается. Нет, ему еще подавай. Говорит, и на Онуфрия его именины. Что делать? И на Онуфрия несешь. Да это просто разбойник. Ей-ей. А попробуй прекословить, Наведет тебе в дом целый полк на постой. А ежели что, велит запереть двери. Я тебя, говорит, не буду, говорит, подвергать Телесному наказанию или пытки пытать. Это, говорит, запрещено законом. А вот ты у меня, любезный, поешь селедки. Ах, какой мошенник! За это просто в Сибирь. Да уж куда твоя милость ни запровадит, Все будет хорошо. Лишь бы то есть от нас подальше. Не побрезгуй, отец наш, хлебом и солью. Кланяемся тебе сахарцом и кузовком вина. О, нет, этого не думайте. Я совсем не беру никаких взяток. Вот если мне предложили взаймы рублей триста, совсем Другое дело. Взаймы я могу взять. Изволь, отец наш, изволь. Да что триста? Уж лучше пятьсот возьми, помоги только. Извольте, взаймы я не слово, взаймы я возьму. Уж, пожалуйста, и подносик вместе возьмите. Ну и подносик можно. Так уж возьмите за одним разом и сахарцу. Нет взяток никаких. Ваше высокоблагородие, зачем вы не берете? Возьмите, в дороге все пригодится. Давай сюда головы и кулек. Подавай все. Все пойдет впрок. Что там? Веревочка? Давай и веревочку, и веревочка в дороге пригодится. Тележка обломается или что другое, Подвязать можно. Так уж сделайте такую милость, Ваше сиятельство. Если уж вы то есть не поможете в нашей Просьбе, то уж не знаем, как и быть, Хоть в петлю полезай. Непременно, непременно я распоряжусь. Хлестаков выглядывает в окно. Нет, ты не смеешь меня не допустить. Я на тебя пожалуюсь ему самому. Да не толкайся ты так больно! А что ты, матушка? Милости твоей, отец, прошу, повели, Государь будет слушать. Пропустите. В комнату вбегают две женщины. Милости прошу. Милости прошу. Что вы за женщина? Унтер-офицерская жена и Слез шездишняя мещанка Феврония Петровна Пошлёпкина, отец мой. Стой! Говори прежде одна, что тебе нужно? Милости прошу. На городничего челом бью. Пошли ему Бог всякое зло, чтобы ни детям его, Ни ему, мошеннику, ни дядям, ни тёткам его ни В чем никакого прибытку не было. А что? Да мужу-то моему приказал забрить лоб Солдаты, а его очередь-то на нас не припадала. Мошенник такой! Да и по закону нельзя. Он женатый. Ну как же это он мог сделать? Да сделал, мошенник, сделал. Побей его Бог на том и на этом свете. Чтоб ему, если тетка есть, так и тетке всякая Пакость. А если отец у него жив, Чтоб тот, каналья, околел или поперхнулся навеки. Мошенник такой! Следовало взять сына портного. Он же и пьянюшка был, да родители богатый подарок Дали. Так он приссыкнулся к сыну купчихи Пантелеевой. А Пантелеева тоже подослала супруге полотна три Штуки. Так он ко мне. "На что, говорит, тебе муж? Он, говорит, тебе уже не годится". Да я-то знаю, годится он мне или не годится. Это мое дело, мошенник такой. Он, говорит, вор. Хоть он, говорит, теперь не украл, все равно, Говорит, он украдет. Его на будущий год и без того в рекруты Возьмут. Да мне-то каково ж без мужа, Мошенник такой? Я слабый человек, подлец ты такой. Пошлёпкина, размахивая кулаками, наступает на Хлестакова. Квартальные хватают Пошлёпкину и тащат Ее к двери. Чтоб всей твоей родне не довелось Видеть света Божьего. А если теща есть, так и теще. Не позабудь, отец наш, будь милостив. Хорошо, хорошо. Наконец квартальным удается вытолкнуть из комнаты Отбивающуюся Пошлёпкину. Теперь ее место заняла унтер-офицерская вдова. Ну а ты? На городничего, батюшка, Пришла. Ну а что? Зачем? Говори в коротких словах. Высек, батюшка. Как? По ошибке, отец мой. Бабы-то наши задрались на рынке, А полиция не доспела, да и схвати меня. И так Отрапортовали. Два дни сидеть не могла. А что ж теперь делать? Да делать-то, конечно, нечего. А за ошибку-то повели ему заплатить штраф. Мне от своего счастья неча отказываться, А деньги мне теперь очень бы пригодились. Хорошо, хорошо, ступайте, я распоряжусь. Кто там еще? Не хочу, не хочу. Не нужно, не нужно. Надоели, черт возьми. Осип, не впускай никого. Пошли, пошли. Не время. Завтра приходите. Новые просители пытаются проникнуть в комнату, Но квартальные с помощью Осипа выпроваживают их. Пошел, пошел. Чего лезешь?