Кардиограммы

Под красным светом лампы нам бы писать кардиограммы В кабинетах, но Господь не позволяет этого. Мы слишком ветрены, мы слишком одержимы лживыми Победами и живы лишь благодаря чужим трагедиям. Комнаты, номера, но миры наши забирают этажи камнями Вниз. Скажи, сколько стоит жизнь, Чтобы миражи грели ледники души? А мы бежим мимо неоновых витрин, Запачканные легкие вдыхают едкий дым. Глянцевые фото на стенах чистых комнат, Матовые шторы, что прикрывают окна. Штормы, мегафоны, мегаполис, холодный голос, Стихия накрывает город. Набережные из бетона, метро, переходы, Мосты, взлет скорой, рев мотора. Лед бурлит волнами, мне все так же холодно, Ветер хлопьями ставит на лице автографы. Розы на асфальте, стопки, станцы, Острым лезвием ласкать вены на запястье. Строки Паланика, поезд, паника, Кровь из артерий, у нас так мало времени. Мы не успеем до святого Петербурга, Скоро утро, нам так дороги минуты. Но мы смеемся почему-то уже третьи сутки, Как-то глупо, как будто героин кололи внутрь. А мы всего лишь заливаем грубы, сухие губы, И в голове моей все как-то мутно. Кардиограммы, кадры диафрагмы, Миокарды, новокаиновая карма в четырех стенах Палаты. Ноги ватные, а мы едва ли доживем до Завтра. Под стоны матери шепот брата образы черные, Души чопорны, а мы такие же никчемные. С пепла собираем годы, потом сдуваем эту боль с Ладони. Мы вольны, но воля лишь иллюзия, Не более. Вокзалы это русская забава разбивать Суставы. Стадо стадно, мы ставим ставни, Ограждаем слабых стропами титана, Пробами метана, воздухом создаем пожары. Огонь, вода, боль, поезда, ладонь греет осколки Битого стекла. Сколько судеб за моей спиной? Ответь. Сколько будет стоить безболезненная смерть? Кодировка, коды судьбы, мы летим вниз. Алкоголизм, дай шанс переиграть жизнь. Стоп, репит, плей, пауза. Слабость воли, слабость духа, сила искуса. Письма Господу смертные, вам ответят звезды. Знаете, ведь двадцать это тоже возраст. Адрес отправителя: прочее. Ждите, ваши почтовые вагоны вскроют на орбите.