Сок из одуванчиков E

Литр вина, по триста чачи. Тбилисский дворик, три часа ночи. Маленький Ричи больше не плачет. Маленький Ричи нелепо хохочет. Кончились спички, кончилась пачка. Больше нет дички, больше нет качки. Пойду поброжу по горам на карачках. Блять, еще шорты у могилы запачкал. Небо сине-красно-черное. Я брожу под ним как заключенный. Голову поднял свою никчемную и вроде был за все, За все прощен. Небо сине-красно-черное. Я брожу под ним как заключенный. Голову поднял свою никчемную и вроде был за все, За все прощен. Слышу лишь апрель и его звонкие Капели. Я как супермаркет, че полки опустели. Слышу гул завода, там работает мой дед. Всюду начал падать снег, мой путь в белоснежный Палет. Слышу пьяный хриплый голос, Наверное, отца. Уши зажму, прошу немедленно отстать. Бреду на звуки, голову к небу задрав. Не спрашивай, откуда снег в апреле, я не знаю, Правда. В палисаднике у дома одуванчик. В палисаднике у дома, где живет мальчик. Одуванчик желтый, мальчик белый. Лето. Одуванчик любит небо, мальчик бабу и деда. Стал пушистым одуван Стал ершистым падаван Горький сок, сладкий туман Рек песок, под ним обман Одуванчик облетел, голый, но красив. Бывший мальчик бреет череп, золу списив. И тайком от братанов гладит старый дом. Продан он давно, никто уж не живет в нем. Мы давим сок из одуванчиков. Инвино верит, тост для мальчиков. Там правды нет, это метафора. И плотник нам наполнит амфоры. Мы давим сок из одуванчиков. Инвино верит, тост для мальчиков. Там правды нет, это метафора. И плотник нам наполнит амфоры. И плотник нам наполнит амфоры. И плотник нам наполнит амфоры.