Отрава

Годы молодые забубенной славой. Отравил я сам вас горькою отравой. Я не знаю, мой конец близок ли, Далек ли. Были синие глаза, да теперь поблекли. Где ты, радость? Тень и жутко, грустно и обидно. В поле, что ли, в кабаке ничего не видно. Руки вытяну и вслушаюсь на ощупь. Едем, кони, саньми, проезжаем рощу. Эй, ямщик, неси вовсю! Вчале рожден мы слабым. Душу вытрясти не жаль по таким ухабам. А ямщик в ответ одно: в такую метель очень Страшно, что в пути лошади вспотели. Ямщик, я вижу, друг, это не с руки нам. Взял я кнуты, ну, стегать порошаших спинам. Бью, а кони, как метели, снег разносят хлопья. Трос толчок, и саней прямо бездну гробья. Встал и вижу, что за черт? Вместо бойкой тройки забинтованный лежу на Больничной койке. И заместо лошадей по дороге тряской бью я жесткую Кровать мокрою повязкой. На лице часов пустые закрутились стрелки. Наклонились надо мной сонные сиделки, Наклонились и храпят. Эх ты, златоглавый! Отравил ты сам себя горькою отравой. Мы знаем далек. Синие Твои глаза В кабаках Промокли. Мы.