Эпилог

Ты очнулся в больнице Балтимора утром седьмого Октября и понял, что ты видел очень длинный и Тяжелый сон. Вдруг твой слух уловил отзвук далекого шепота. Придет время счастья, Все будет иначе. Генри? Открывая глаза, ты вдруг понял, Что проснулся. Да, точно! Прямо в комнате той, где ребенком ты засыпал каждую Ночь. Была не закрыта дверь, оставалась лишь тонкая Полоска золотистого света. И вдруг там, с другой стороны двери, Ты увидел темную фигуру, ходившую туда и Сюда. Па, это ты? А с ним рядом девушка, ждущая, Тревожная, смущенная. Сиси, Сиси, малыш. Но вдруг что-то теплое коснулось твоей руки. Ты взглянул туда. Рядом, подставив стул, села мама, Крепко сжав твою слабую ладонь. Ты замер. Твоя мама Элиза вновь с тобой, И на миг ты замолк. Ты ждал этой встречи Всю Жизнь. Мама? Мама! Мама, Ты рядом? Запомни, мой милый, Актрису Элизу. Ту, что так любит Петь. Не умрут никогда те, кого ты Любил. Больше нет ни теней, ни могил. И весь мир наизусть помнит имя одно Эдгар Аллан По, Эдгар Аллан По. Круговерть, где жизнь и смерть действительны, Як и сон, где наваждение с прозрением поют в Унисон. Смертельный дар, словесных чар, Игра больного ума, безумный бал кривых зеркал, Где правда обречена. Не верь глазам, ты знаешь сам. Нет ничего реальне Сна. Вот так завершим мы рассказ О том, что счастья нет. О том, кто первым из нас Во мраке пел про свет. Вот и смерть просит дать ей роль. Сюжет этой пьесы жесток, Ведь гений, Пройдя через боль, создаст целый мир между Строк. Круговерть, где жизнь и смерть действительны, Як и сон, где наваждение с прозрением поют в Унисон. Смертельный дар словесных чар, Игра больного ума, безумный бал кривых зеркал, Где правда обречена. Круговерть, где жизнь и смерть, спасенье и приговор, Где быстротечное и вечное сливаются в хор. Печальный зов иных миров, предельной боли струна. Прощальный миг, вороний крик, великих истин цена. Не верь глазам, ты знаешь сам. Нет ничего реальне сна.