Действие I. Явления 3–4

В раскрытые двери протискиваются два запыхавшихся Толстеньких человечка. Это местные помещики Пётр Иванович Добчинский и Пётр Иванович Бобчинский. Чрезвычайное происшествие! Неожиданное известие. Что, что ж такое? Непредвиденное дело. Приходим в гостиницу-Приходим с Петром Ивановичем в Гостиницу-Э, позвольте, Пётр Иванович, я расскажу. Нет, позвольте, уж я. Позвольте, позвольте. Вы уж и слога такого не Имеете. А вы собьетесь и не припомните всего. Припомню, ей-богу, припомню. Уж не мешайте. Пусть я расскажу. Не мешайте. Скажите, господа, сделайте милость, Чтоб Пётр Иванович не мешал. Да говорите, ради бога, что такое? У меня сердце не на месте. Садитесь, господа, берите стулья. Вот вам стул, Пётр Иванович. Ну что? Что такое? Позвольте, позвольте, я всё по порядку. Как только имел я удовольствие выйти от вас, Ох, после того, как вы изволили смутиться полученным Письмом, да-с, так я тогда же забежал. Уж пожалуйста, не перебивайте, Пётр Иванович, я уж Всё, всё, всё знаю-с. Так я вот, извольте видеть, забежал к Коробкину, А не заставши Коробкина дома, заворотил к Хлестаковскому, а не заставши Хлестаковского, Зашёл вот к Ивану Кузьмичу, чтобы сообщить ему Полученную вами новость. Да идучи оттуда, встретился вот с Петром Ивановичем. Возле будки, где продаются пироги. Возле будки, где продаются пироги. Да, встретился с Петром Ивановичем и говорю ему: "Слышали ли вы о новости-то, которую получил Антон Антонович из достоверного письма?" А Пётр Иванович уж услыхали об этом от клюшницы Вашей Авдотьи, которая не знаю, зачем, Но была послана к Филиппу Антоновичу Почичуеву. За бочонком для французской водки. За бочонком для французской водки. Вот мы пошли с Петром-то Ивановичем к Почичуеву. Уж вы, Пётр Иванович, этого н-н-не перебивайте, Пожалуйста, н-не перебивайте. Пошли к Почичуеву, да на дороге Пётр Иванович и Говорит: "Зайдем, говорит, в трактир. В желудке-то у меня... С утра я ничего не ел, так желудочное Трясение". Да, В желудке-то у Петра Ивановича. "А в трактир, говорит, теперь привезли свежей семги, Так мы и закусим". Только что мы в гостиницу, как вдруг молодой Человек-Недурной наружности, в партикулярном платье. Недурной наружности, партикулярном платье, ходит Этак по комнате, в лице этакое рассуждение, Физиономия, поступки. И здесь Много, много всего. Я будто предчувствовал и говорю Петру Ивановичу: "Здесь, говорю, что-нибудь неспроста". Да-с. А Пётр Иванович уже мигнул пальцем и Подозвали трактирщика, трактирщика Власа. У него жена три недели назад тому родила, И такой прибойкий мальчик, будет так же, Как и отец, содержать трактир. Подозвавши Власа, Пётр Иванович и спроси его Потихоньку: "Кто, говорит, этот молодой человек?" А Влас и отвечает на это: "Это, Говорит... Эх, не перебивайте, Пётр Иванович, пожалуйста, не перебивайте. Вы не расскажете, ей-богу, не расскажете. Вы пришепетываете. У вас, я знаю, один зуб во рту с Артистом". "И это, говорит, Молодой человек, чиновник, да-с, Едущий из Петербурга, а по фамилии, Говорит, Иван Александрович Хлестаков. А едет, говорит, в Саратовскую губернию и, Говорит, престранно себя атестует. Другую уж неделю живет, из трактира не едет, Забирает все на счет и ни копейки не хочет Платить". Как сказал мне это, а меня тут вот свыше И вразумило. "Эээ! Говорю я Петру Ивановичу-Нет, Пётр Иванович, Это я сказал: "Эээ". Сначала вы сказали, а потом и я сказал. "Эээ", сказали мы с Петром Ивановичем. А с какой стати сидеть ему здесь, Когда дорога-то ему лежит в Саратовскую губернию? Да-с. А вот он-то и есть этот чиновник. Кто? Какой чиновник? Чиновник-то, о котором изволили Получить nantiцию. Ревизор. Что вы, Господь с вами, это не он. Он. И денег не платит, и не едет. Кому же и быть, как не ему? И подорожная прописана в Саратов. Он. Он. Он. Он, он, ей-богу, он. Такой наблюдательный, все осмотрел, Увидел, что мы с Петром-то Ивановичем ели семгу. Больше потому, что Пётр Иванович насчет своего Желудка, Так он и в тарелки к нам заглянул. Такой осмотрительный! Меня так и проняло страхом. Господи, Помилуй нас, грешных. А где же он там живет? В пятом номере под лестницей. В том самом номере, где прошлого года подрались Проезжие офицеры. И давно он здесь? Ээ, недели две уж. Приехал на Василия Египтянина. Две недели. Батюшки, сватушки, выносите, святые угодники. А в эти две недели высечена унтер-офицерская жена, Арестантам не выдавали провизии, на улицах кабак, Нечистота, позор, поношение. Городничий в отчаянии хватается за голову. Чиновники растерянно переглядываются. Что ж, Антон Антонович, Ехать парадом в гостиницу. Нет-нет. Вперед пустить голову духовенства, Купечества. Вот и в книге Деяний Иоанна Масона- Нет-нет, позвольте мне самому. Бывали трудные случаи в жизни, Сходили, еще даже и спасибо получал. Авось Бог вынесет и теперь. Вы говорите, он молодой человек? Молодой, лет двадцати трех или четырех с небольшим. Тем лучше. Молодого скорей пронюхаешь. Беда, если старый черт, а молодой он вечно греху. Вы, господа, приготовляйтесь по своей части, А я отправлю сам. Или вот хоть с Петром Ивановичем приватно для Прогулки наведаться, не терпит ли проезжающий Неприятности. Эй, Свистунов! Что угодно? Ступай сейчас за частным приставом. Иль нет, постой, ты мне нужен. Скажи там кому-нибудь, чтоб как можно поскорей ко Мне частного пристава и приходи сюда. Городничий выходит в другую комнату. Земляника подходит к судье. Идем, идем, Амосс Федорович. В самом деле, может случиться беда. Да вам-то чего бояться? Колпаки чистые надел на больных, да и концы в Воду. Какое колпаки? Больным велено габерсуп давать, А у меня по всем коридорам несет такая капуста, Что береги только нос. А я вот на этот счет покоен. В самом деле, кто зайдет в уездный суд? А если и заглянет в какую-нибудь бумагу, Так он жизни не будет рад. Я вот пятнадцать лет сижу на судейском стуле, А как углублюсь в записку, эй, Только рукой махну. Сам Соломон не разрешит, что в ней правда и Что неправда. Чиновники уходят, в дверях появляется городничий, Возвращается квартальный Свистунов. Ну что, Дрожки там стоят? Стоят. Ступай скорей на улицу. Иль нет, постой! Ступай принеси... Да другие-то где? Неужели только один? Ведь я же приказывал, чтобы и Прохоров был здесь. Где Прохоров? Прохоров в частном доме, Да только к делу не может быть употреблен. Как так? Да так. Привезли его поутру мертвецки. Вот уже два ушата воды выл, до сих пор Не протрезвился. Ай, боже мой, боже мой! Ступай скорей на улицу. Иль нет, постой! Беги, пролезь в комнату, слышь, И принеси мне оттуда шпагу и новую шляпу. Ну, Петр Иванович, поедем. И я, и я. Позвольте и мне, Антон Антонович. Нет, нет, нельзя, нельзя, неловко. Да и в дрожки не поместимся. Ничего, ничего, я так, петушком, Петушком побегу за дрожками. Мне бы только немножко в щелочку, в двери там Посмотреть, как у него эти поступки. Свистунов приносит коробку с треуголкой и шпагу Городничего. Беги сейчас, возьми десятских, И пусть каждый из них возьмет--шпага-то как Исцарапалась! Проклятый купчик Абдулин. Видит же, что у городничего старая шпага, Не прислал новой. О, лукавый народ. А так мошенники, я думаю, там уж просьбы из-под Полы и готовят. Пусть каждый из них возьмет в Руки по улице, тьфу, черт возьми, По улице, по метле! И вымели бы всю улицу, что идет к трактиру, И вымели бы чисто. Да смотри ты, ты, ты, я тебя знаю, Ты там кумаешься и крадешь в ботфорты серебряные Ложечки. Смотри, у меня ухо востро. Ты что сделал с купцом Черняевым? Он тебе на мундир дал два аршина сукна, А ты стянул всю штуку. Смотри, не по чину берешь. Ступай! Степан Ильич, ну скажите, Ради бога, на что это похоже? Куда вы там запропастились? А я был тут, сейчас за воротами. Ну, слушай же, Степан Ильич, чиновник-то из Петербурга. Приехал, как вы там распорядились? Да так, как вы приказывали. Квартального Пуговицына послал с десятскими Подчищать тротуар. А Держиморда где? Держиморда поехал на пожарной трубе. А Прохоров пьян? Пьян. Как же это вы так допустили? А бог его знает. Вчерашнего дня случилась за городом Драка. Поехал туда для порядка, а возвратился пьян. Вы сделаете вот что. Квартальный Пуговицын, он высокого роста, Так пусть он стоит для благоустройства на мосту, Да разметать наскоро старый забор, Что возле сапожника, и поставить соломенную веху, Чтоб было похоже на планировку. Она чем больше ломки, тем больше означает Деятельности градоправителя. Ай, боже ты мой, боже мой, я и позабыл, Что возле того забора навалено на сорок телег Всякого сора. И что это за скверный город? Только где-нибудь поставь какой-нибудь памятник или Просто забор, и черт его знает откуда нанесут всякой Дряни. Да если проезжий чиновник будет спрашивать, Служба довольны ли, чтобы говорили: "Всем довольны, Ваше благородие". А который будет недовольный, То я ему после задам такого неудовольствия, Что Ой, Ой, грешен, грешен, во многом грешен. Дай только, боже, чтоб все сошло с рук поскорее, А там-то уж я поставлю такую свечу, Какой еще никто не ставил. На каждую бестию купца наложу доставить по три пуда Воску. Ой, боже мой, боже мой! Ну, Петр Иванович, поедем. Городничий надевает вместо шляпы футляр от нее и Торопливо направляется к выходу. А-а-антон Антонович, это коробка, А не шляпа. Коробка так коробка, Черт с ней! Да если спросят, отчего не выстроена Церковь при богоугодном заведении, На которую назад тому пять лет была ассигнована Сумма, не позабыть сказать, что началась строиться, Но сгорела. Я уж об этом и рапорт представлял. А то кто-нибудь, позабывшись, сдуру скажет, Что она и не начиналась. Да сказать Держиморде, чтобы не слишком давал волю Кулакам своим. Он для порядка всем ставит фонари под Глазами и правому, и виноватому. Едем, едем, Петр Иванович. Да не выпускать солдат-то на улицу безо всего! Эта дрянная гарнизон наденет только сверху рубашки Мундир, а внизу ничего нет. Ой, едем, говорит, товарищ. Где ж? Где ж они? Ах, боже мой! Муж! Антоша! Антон! А все ты, все за тобой. И пошла копаться. Я булавочку, я косынку. Анна Андревна подбегает к окну. Антон, куда, куда? Что, приехал Ревизор? С усами? С какими усами? После, матушка, после. После? Вот новости после. Я не хочу после. Мне только одно слово, что он полковник. А? Уехал. Я тебе вспомню это. А все это: маменька, маменька, погодите, Только зашпилю сзади косыночку. Я сейчас. Вот тебе сейчас. Вот тебе ничего не узнали. А все проклятое кокетство. Услышала, что почтмейстер здесь, И давай перед зеркалом жеманиться. И с той стороны подойдет, и с этой. Воображает, что она не волочится. Он просто делает тебе гримасу, когда ты отвернешься. Да что же делать-то, маменька? Все равно через два часа все узнаем. Через два часа? Покорнейше благодарю. Вот одолжила ответом. Как ты не догадалась сказать, что через месяц еще Лучше можно узнать? Эй, Авдотья! А? Что Авдотья, ты слышала? Там приехал кто-то. Не слышала. Глупая какая. Машет руками. Пусть машет. А ты все бы таки его расспросила. Не могла этого узнать. В голове чепуха, все женихи сидят. А? Скоро уехали. Да ты бы побежала за дрожками. Ступай, ступай сейчас. Слышишь? Побеги, расспроси, куда поехали. Да расспроси хорошенько, что за приезжий, Каков он. Слышишь? Подсмотри в щелку и узнай все. И глаза какие, Черные или нет. И сию же минуту возвращайся назад. Слышишь? Скорее, скорее, скорее, Скорее!