Действие III. Явления 8–11

Анна Андреевна и Марья Антоновна остаются одни. Ах, какой приятный! Ах, милашка! Только какое тонкое обращение. Сейчас можно увидеть столичную штучку. Приём, и всё это такой. Ах, как хорошо! Я страх люблю таких молодых людей. Я просто без памяти. Я, однако же, ему очень понравилась. Я заметила, все на меня поглядывал. Ох, маменька, он на меня глядел. Пожалуйста, со своим вздором подальше. Это здесь вовсе неуместно. Нет, маменька, право. Ну вот, боже сохрани, чтобы не поспорить. Нельзя, да и полно. Где ему смотреть на тебя? И с какой стати ему смотреть на тебя? Право, маменька, всё смотрел. И как начал говорить о литературе, то взглянул на Меня. И потом, когда рассказывал о том, Как он играл в вист посланниками, И тогда на меня посмотрел. Ну, может быть, один какой-нибудь раз, Да и то так уж, лишь бы только, А, говорит себе, да уж посмотрю на неё. Из соседней комнаты на цыпочках выходит городничий. Что? И не рад, что напоил. Ну что, если хоть одна половина из того, Что он говорил, Правда? Да как же не быть правде? Подгулявший человек всё несет наружу. Что на сердце, то и на языке. Конечно, прилгнул немного, да ведь не прилгнувши Не говорится никакая речь. С министрами играет, и во дворец ездит. Так вот, право, чем больше думаешь, И чёрт его знает, не знаешь, что и делается В голове. Просто как будто или стоишь на Какой-нибудь колокольне, или тебя хотят повесить. А я никакой совершенно не ощутила робости. Я просто видела в нем образованного, Светского, высшего тона человека. А чинах его мне и нужды нет. Ну уж вы, Женщины, всё кончено. Одного этого слова достаточно. Вам всё финтифлюшки. Вдруг брякнет ни из того, ни из другого словцо. Вас посекут, да и только. А мужа и поминай как звали. Ты, душа моя, обращалась с ним так свободно, Как будто с каким-нибудь Добчинским. Об этом я уже советую вам не беспокоиться. Мы кое-что знаем такое... Ну уж с вами говорить. Эка, в самом деле, оказия. До сих пор не могу очнуться от страха. Мишка, Позови квартальных! Свистунова и Держиморду. Они тут недалеко, где-нибудь за воротами. Чудно всё завелось теперь на свете. Хоть бы народ-то уж был видный, А то худенький, тоненький. Как его узнаешь, кто он? Ещё военный все-таки кажет из себя. А как наденет франчишку, ну точно муха с Подрезанными крыльями. А ведь долго крепился девиче в трактире. Заламливал такие аллегории и экивоки, Что, кажись, век бы не добился толку. А вот, наконец, и поддался. Да ещё наговорил больше, чем нужно. Видно, что человек молодой. Из комнаты, отведенной Хлестакову, Выходит Осип. Подойди сюда, любезный. Что? Что, спит? Нет, ещё немножко потягивается. Послушай, как тебя зовут? Осип, сударыня. Полно, полно вам. Ну что, друг, Тебя накормили хорошо? Накормили. Покорнейше благодарю. Хорошо накормили. Ну что, скажи, к твоему барину слишком, Я думаю, много ездит графов и князей. А что говорить? Ну, коли теперь накормили хорошо, Значит, после ещё лучше накормят. Да, бывают и графы. Душенька, Осип, какой твой барин хорошенький. Что, скажи, пожалуйста, Осип, как он? Да перестаньте, пожалуйста. Вы этакими пустыми речами только мне мешаете. Ну что, друг? А чин какой на твоем барине? Чин обыкновенно какой. Боже мой, вы все со своими глупыми расспросами. Не дадите ни слова поговорить о деле. Ну что, друг, как твой барин? Строг? Любит этак распекать или нет? Да, порядок любит. Уж ему чтоб все было в исправности. А мне очень нравится твое лицо. Друг, ты должен быть хороший человек. Ну что-Послушай, Осип, а как барин твой там, Он в мундире ходит? Полны вам, право, трещотки какие! Здесь нужная вещь. Дело идет о жизни человека. Ну что, друг? Право, мне ты очень нравишься. В дороге, знаешь, не мешает чайку выпить, Лишний стаканчик, оно и холодновато теперь. Так вот тебе пара целковиков на чай. А покорнейше благодарю, сударь. Дай Бог вам всякого здоровья. Бедный человек, помогли ему. Хорошо, хорошо, я и сам рад. А что, друг-Послушай, Осип, а какие глаза больше Всего нравятся твоему барину? Осип, душенька, какой миленький носик у твоего Барина! Да постойте, дайте мне! А что, друг, скажи, пожалуйста, На что больше барин твой обращает внимание? То есть что ему в дороге больше нравится? Любит он По рассмотрению, Что как придется. Больше всего любит, чтобы его приняли хорошо. Угощение чтоб было хорошее. Хорошее. Да, хорошее. Вот уж на что я крепостной человек, А и то смотрит, чтобы и мне было хорошо, Ей-богу. Бывало, заедем куда-нибудь. "Что, Осип, хорошо тебя угостили?" "Плохо, ваше высокородие". "Э-э-э, говорит, это, Осип, нехороший хозяин. Ты, говорит, напомни мне, как приеду". А думаю себе, Бог с ним, я человек простой. Хорошо, хорошо. И дело ты говоришь. Там я тебе дал на чай, так вот еще Сверх того на баранку. За что жалуете, ваше высокоблагородие, Разве уж выпью за ваше здоровье. Приходи, Осип, ко мне, тоже получишь. Осип, душенька, поцелуй своего барина. Ш-ш-ш! Боже вас сохрани шуметь. Идите себе. Полно уж вам. Пойдем, Машенька. Я тебе скажу, что я заметила у гостя такое, Что нам вдвоем только можно сказать. Анна Андреевна и Марья Антоновна уходят. О, уж там наговорят. Я думаю, поди только да послушай, И уши потом заткнешь. Ну, друг. С балкона входят квартальные Свистунов и Держиморда. Ш-ш-ш! Какие косолапые медведи! Стучат сапогами, так и валятся, как будто бы сорок Пуд сбрасывает кто с телеги. Где вас черт таскает? Был по приказ-Ш-ш-ш! Городничий зажимает рот Держиморде. Да, Как каркнула ворона. "Был по приказ..." По приказанию, как из будки, так рычит. Ну, друг, Ты ступай и приготовляй там, что нужно для барина. И все, что ни есть в доме, требуй. Осип, приняв независимый вид, выходит. А вы Стоять на крыльце и ни с места, И никого не впускать в дом стороннего, Особенно купцов. Если хоть одного из них впустите, То... Только увидите, что идет кто-нибудь с просьбой, А хоть и не с просьбой, да похож на Такого человека, что хочет подать на меня просьбу, В зашей так прямо его и толкайте, Так его, хорошенько! Слышите?