Действие IV. Явления 1–6

Та же комната в доме городничего. Хлестаков все еще спит после лабардана и знаменитой Толстобрюшки. На галерее собираются чиновники. Они явились с официальным визитом, но не решаются Войти. Наконец, судья Ляпкин-Тяпкин входит в комнату и Делает остальным знак следовать за собой. Все чиновники в парадных мундирах, Даже приземистый кругленький Бобчинский обрядился в Старую драгунскую форму. Судья подходит к комнате Хлестакова и Прислушивается, Потом поворачивается к присутствующим. Ради бога, господа, скорей в кружок Да побольше порядку. Бог с ним, и во дворец ездит, и Государственный Совет распекает. Стройтесь на военную ногу, непременно на военную Ногу. Вы, Петр Иванович, забегите с этой стороны, А вы, Петр Иванович, встаньте вот тут. Поле ваше, Амос Федорович. Нам бы нужно кое-что предпринять. А что именно? Ну, известно что. Подсунуть? Ну да, хоть и подсунуть. Опасно, черт возьми. Раскричится. Государственный человек. А вот разве в виде приношения со стороны дворянства На какой-нибудь памятник. Или же вот, мол, пришли по почте деньги, Неизвестно кому принадлежащие. Смотрите, чтобы он вас по почте не отправил Куда-нибудь подальше. Слушайте, эти дела не так делаются в благоустроенном Государстве. Зачем нас здесь целый эскадрон? Представиться нужно поодиночке, Да между четырех глаз. И того, как там следует, чтобы и уши не Слыхали. Вот как в обществе благоустроенном-то Делается. Ну вот вы, Амос Федорович, Первый и начните. Что вы, что вы, уж лучше вы. В вашем заведении высокий посетитель вкусил хлеба. Так уж лучше Луке Лукичу как просветителю юношества. Не могу, не могу, господа, я, признаюсь, Так воспитан, что заговори со мной кто-нибудь одним Чином повыше, у меня просто и души нет, И язык как грязь завязывается. Нет, увольте, увольте, право, увольте. Да, Амос Федорович, кроме вас некому. У вас что ни слово, то Цицерон с языка Сливается. Что вы, что вы, Цицерон? Смотрите, что придумали. Ну что, иной раз увлечешься, говоря о домашней своре Или о гончей щени. Нет, вы не только собаках. Не будьте отцом нашим. Не оставляйте творение. Амос Федорович! Отвяжитесь, господа. Услышав позевывания Хлестакова в соседней комнате, Чиновники в панике устремляются к дверям. Ой, ой, ой! Петр Иванович, Петр Иванович, наступили На ногу. Пустите, господа, хоть душу на покаяние. Совсем прижали. Наконец, чиновники, толкаясь и оттесняя друг друга, Кое-как выбираются из гостиной. Из своей комнаты, потягиваясь, Выходит Хлестаков. Фух, Я, кажется, всхрапнул порядком. Откуда они набрали таких тюфяков и перин, Даже вспотел. Кажется, они мне вчера подсунули что-то за Завтраком, в голове до сих пор стучит. Здесь, как я вижу, можно с приятностью проводить Время. Я люблю радушие. Мне больше нравится, если мне угождают от чистого Сердца, не то чтобы из интереса. А дочка городничего очень недурна, Да и матушка такая, что еще можно бы. Нет, не знаю. А мне, право, нравится такая жизнь. Еле передвигая от страха ноги, Входит судья. Боже, Боже, Вынеси благополучно! Так вот коленки и ломает. Имею честь представиться. Судья здешнего уездного суда, коллежский асессор Ляпкин-Тяпкин. Прошу садиться. Так вы здесь Судья? С восемьсот шестнадцатого. Был избран на трехлетие по воле дворянства и Продолжал должность до сего времени. А выгодно однако же быть судьей? За три трехлетия представлен к Владимиру четвертой Степени с одобрением со стороны начальства. Деньги-то в кулаке, а кулак-то весь в огне. А мне нравится Владимир. Вот Анна третьей степени уже не так. Господи боже, не знаю, где сижу. Точно горячие угли под тобою. Что это у вас в руке? Ничего-с. Как ничего? Я вижу, деньги упали. Никак нет-с. О боже, вот уж я и под судом, и Тележку подвезли схватить меня. Да, это деньги. Ну, все кончено. Пропал, пропал. Знаете что? Дайте их мне взаймы. Как? Как же-с, как же-с? С большим удовольствием! Ну смелее, смелее вывози, пресвятая мати. А я, знаете, в дороге и сдержался, то да Се. Впрочем, я из деревни сейчас их пришлю. Что вы, что вы, что вы, как можно-с? И без того это такая честь. Конечно, слабыми моими силами, Рвением и усердием к начальству постараюсь Заслужить. Не смею более беспокоить своим присутствием. Не будет никакого приказания? Какого приказания? Я разумею, не дадите ли какого Приказания здешнему уездному суду? А зачем? Мне нет никакой теперь нем надобности, нет ничего. Покорно вас благодарю. Ну, город наш! Судья хороший человек. Имею честь представиться. Почтмейстер, надворный советник Шпекин. А милости просим. Я очень люблю приятное общество. Садитесь. Вы здесь всегда живете? Так точно-с. А мне нравится здешний городок. Конечно, не так многолюдно, но что же, Ведь это не столица. Неправда, Ведь это не столица? Совершенней правда. Ведь это только в столице бонтон и нет Провинциальных гусей. Как ваше мнение, не так ли? Так точно-с. А он, однако ж, ничуть не горд. Обо всем расспрашивает. А ведь вы, однако ж, признайтесь, ведь и в Маленьком городке можно прожить счастливо? Так точно-с. По моему мнению, что нужно? Нужно только, чтобы тебя уважали, любили искренне, Неправда ли? Совершенно справедливо. Я, признаюсь, рад, что вы одного мнения со мной. Меня, конечно, зовут странным, но у меня такой Характер. А попрошу-ка я у этого почтмейстера Взаймы. Какой странный со мной случай! В дороге совершенно издержался. Не можете мне дать триста рублей взаймы? Почему же? Почту за величайшее счастье. Вот, извольте. От души готов служить. Очень благодарен. А я, признаюсь, смерть не люблю себя отказывать в Дороге. Да и к чему? Не так ли? Так точно-с. Не смею долее беспокоить своим присутствием. Не будет ли какого замечания по части почтового Управления? Нет ничего. Почтмейстер галантно расшаркивается и уходит. Почтмейстер мне тоже кажется очень хороший человек, По крайней мере, услужлив. Я люблю таких людей. В отличном расположении духа Хлестаков подходит к Столику, берет сигару и закуривает. Дрожа и спотыкаясь, входит Хлопов. Увидав Хлестакова, он бросается обратно, Но Земляника снова вталкивает его в комнату. Чего робеешь? Имею честь представиться. Смотритель училищ титулярный советник Хлопов. А, милости просим. Садитесь, садитесь. Не хотите ли сигарку? Вот тебе раз! Уж этого никак не предполагал. Брать или не брать? Возьмите, возьмите. Это порядочная сигарка. Конечно, не то что в Петербурге. Я там, батюшка, курил сигарки по двадцати пяти Рублей сотенка. Просто ручки себе потом поцелуешь, Как выкуришь. Вот огонь закурить. Хлестаков подносит Хлопову свечу. Лука Лукич пытается закурить сигару, Но руки его дрожат. Да не с того конца. Оробевший Хлопов сует горящий конец сигары себе в Рот, обжигается и, окончательно смешавшись, Роняет сигару на пол. Черт побери, все! Сгубила проклятая робость. Вы, как я вижу, не охотник до сигарок. А я, признаюсь, это моя слабость. Вот еще насчет женского пола никак не могу быть Равнодушен. Как вы? Какие вам больше нравятся брюнетки или блондинки? Ээ, Я-я-Нет, нет, скажите откровенно брюнетки или Блондинки? Да, Не смею знать. Нет-нет, не отговаривайтесь. Мне хочется узнать непременно ваш вкус. Осмелюсь доложить, но и сам не знаю, Что говорю. А, не хотите сказать, Верно? Уж какая-нибудь брюнетка сделала вам Маленькую загвоздочку. А? Признайтесь, сделала? А, покраснели. Видите, видите? А чего не говорите? Оробел. Ваше благоро-- Преосвящен-- Сиятель... Продал, проклятый язык продал. Оробели? А в моих глазах точно есть что-то такое, что Внушает робость. Покамест ни одна женщина не может Их выдержать. Не так ли? Так точно-с. Со мной престранный случай. В дороге совершенно издержался. Не можете мне дать триста рублей взаймы? Вот то штука, есть или нет? Есть, Есть. Покорно вас благодарю. Не смею долее беспокоить присутствием. Прощайте. Ну, слава богу, авось не заглянет в класс. Не чуя под собою ног от страха, Хлопов выходит. Появляется Земляника. Имею честь представиться. Попечитель богоугодных заведений, Надворный советник Земляника. Здрасте, прошу покорно садиться. Имел честь сопровождать вас и принимать лично в Вверенных моему смотрению богоугодных заведений. А, да, да, помню, вы тогда хорошо угостили Завтраком. Рад стараться на службу отечеству. Я, признаюсь, это моя слабость. Люблю хорошую кухню. Скажите, Павла Степанович, мне кажется, как будто Вчера были немножко ниже ростом. Неправда ли? Очень может быть. Могу сказать, что не жалею ничего и ревностно Исполняю службу. Вот здешний почтмейстер совершенно ничего не делает. Все дела в большом запущении. Посылки задерживаются, и свой-то сами нарочно Разыскать. Судья тоже, который только что был пред моим Приходом, ездит только за зайцами. В присутственных местах держит собак и поведение, Если признаться перед вами, конечно, Для пользы отечества я должен это сделать, Хотя он мне родня и приятель, поведение самого Предосудительного. Здесь есть один помещик Добчинский, Которого вы изволили видеть. И как только этот Добчинский куда-нибудь выйдет из Дому, то он там уж и сидит. У жены его, я присягнуть готов и нарочно посмотрите На детей. Ни одно из них не похоже на Добчинского, но все, даже девочка маленькая, Как вылитый судья. Скажите, пожалуйста, никак этого не думал? Вот и смотритель здешнего училища. Я не знаю, как могло ему начальство поверить такую Должность. Он хуже, чем якобинец, и такие внушает Юношеству неблагонамеренные правила, Что даже выразить трудно. Не прикажете ли я все это лучше изложу на Бумаге? Хорошо, хоть на бумаге мне очень будет Приятно. Я, знаете, этак люблю в скучное время Прочесть что-нибудь забавное. Как ваша фамилия? Я все забываю. Земляника. А, да? Земляника? Еще скажите, пожалуйста, Есть у вас детки? Как же, пятеро, двое уже взрослых. Скажите, взрослых? А как они того? То есть, не изволите ли вы спрашивать, как их Зовут? Ну да, как их зовут? Николай, Иван, Елизавета, Марья И Перпетуя. Это хорошо. Не смею беспокоить своим присутствием, Отнимать времени, определенного на священные Обязанности. Ничего, это очень смешно, Что вы говорили, пожалуйста, в другое то же время Я это очень люблю. Как вас? Я все забываю, как ваше имя отчество? Артем Филиппович. Извольте, Артем Филиппович. Со мной прискорбный случай в дороге совершенно Издержался. Нет ли вас денег взаймы? Рублей четыреста. Есть. Скажите, как стать. Покорно вас благодарю.