Приложение: II. Хлестаков и Растаковский в екатерининском мундире с эксельбантом

Имею честь рекомендоваться. Житель здешнего города, помещик, Отставной секунд-майор Ростаковский. А, прошу покорнейше садиться. Очень рад. Я очень хорошо знаком с вашим Начальником. Так вы изволили знать Задунайского? Какого Задунайского? Графа Румянцева-Задунайского Петра Александровича. Ведь это мой бывший начальник. Да, так вы служили давно. Находился во время осады Поти листрии в семьсот Семьдесят третьем году. Очень жаркое было дело. Турок-то был вот как этот стол перед нами. Я был тогда сержантом, а секунд-майор Был в нашем полку, не изволили знать, Гвоздев П-пётр Васильевич. Гвоздев какой-то? П-пётр Васильевич. Он был по высочайшему повелению покойной императрицы Переведен потом в драгуны. А! Нет, не знаю. Я так и полагал, что вы не знаете, Потому что уж более тридцати лет, Как он умер. Во--здесь недалеко, верстах в двадцати от Города осталась его внучка, что вышла замуж За Ивана Васильевича Ро-ро-рогатку. За Рогатку? Скажите, никак этого не полагал. Да, да, да. Ро-рогатка. Ро-ро--Иван В-васильевич, да, да. Так турок-то стоял перед нами вот как бы этот Стол. Зима, снег и сумятица была такая, Как в том году, когда француз подступал под Москву. В нашем полку был тоже секунд-майором фикель Кнабе, немец, и звали его Сигфрид Иваныч. Но генерал-аншеф тогдашний, Потемкин, велел его переименовать. Ты, ты, говорит, не Сигфрид, а суп. Так будь ты Супом Иванычем, да. И с той поры так и осталось ему имя Су-су-супа Иваныча. Так, так вот, вот этот Суп Иваныч и секунд-майор Гвоздев, о котором я говорил, были посланы за Фуражом, а к ним был прикомандирован я и Еще квартир-мистер, если изволите знать, Трепакин Автоном Павлович. Он тоже, я думаю, будет лет двадцать пять, Как умер. Трепакина это не знаю, а вот я хотел попросить У вас-О, видный мужчина, русый волос, Золотое эксельбанто, ловко танцевал Польское. Хлопнет, бывало, рукой и Отобьет пару у самого полковника. И как только девушки... А у нас были тогда палатки. И как только взглянешь к нему в палатку, А там уж и сидит. И наутро денщик выводит как будто драгуна В треугольной шляпе И, портупеей ве-ве-висит. Да, это подобная история с моим знакомым, Одним чиновником, который очень выгодно служит. Сидит он в халате, закурил трубку. Вдруг к нему приходит один мой тоже приятель, Гвардеец Кавалергардского полка, И говорит: "Послушайте, однако же, Не можете ли мне дать сколько-нибудь взаймы денег? Я в дороге истратился". Мда, и это кто же у кого просил денег? Чиновник у гвардейца или гвардеец у Чиновника? Нет, это я прошу у вас. Ведь чтоб после как-нибудь не позабыть, Так лучше теперь. Так это вам нужны деньги? Как странно! Я думал, что гвардеец при анекдоте попросил. Как в разговоре-то иногда случается. Так это вам нужны деньги, да? А я, признаюсь, со своей стороны пришел беспокоить Вас предупредительнейшей просьбой. А что, о чем? Да должен получить прибавку к Своему пенсиону. Так я просил, чтоб замолвили там сенаторам или Какому другому. Извольте, извольте. Я и сам подавал просьбу, Да только, может, не туда, куда следует. А как давно вы подавали просьбу? А если сказать правду, не так уж и давно, В тысячу восемьсот первом году. Да вот тридцать лет нет никакой резолюции. Я послал через Сосулькина Ивана Петровича, Который ехал тогда в Петербург, Но он не слишком надежный человек. Может статься, отнес просьбу не туда, Куда следует. А, ну, по правде уж немного и ждать остается. Тридцать лет прошло, стало быть, Теперь скоро дело решится. Оно натурально, теперь решать скоро. А впрочем, я тоже со своей стороны хорошо, Хорошо. Да, да, да, да.