От днюхи до поминок E

Для кого-то мой куплет зарифмованный наспех. Это не рэп вообще, так, курам на смех. Я как художник вижу мир в своей мутной призме, Как Пикассо творит в режиме сюрреализма. Видел на кумаре кумира. О, помилуй, Боже! Они такие же, как ты кости да кожа. Тульский пряник или матовая тульская оплетка. Главное содержимое не путать с оберткой. Не верю в Будду. Жить по-другому буду. Жизнь игрушка, если только кукла вуду. Кукла воды. Отправили люд на заводы лет на пятьдесят. Каждому хватит завода. Моя жизнь белый бинт, но почему-то черное ухо. То оазис, то как в дикой Сахаре сухо. Махмут поджигал. Я непреклонен, как Сухов. Как наркоман, не могу уже без этого звука. Это хорошо еще, Что муки немного, когда голова отлетает. Вот смотрите, вот вы это сейчас заметили, да? Вы знаете, что это все замечают. Вот точно так, вы. Для кого этот куплет унылый и сальный? Я вопрошаю, сотрясаю импресарио. Хочу вечную весну без одиночной камеры. И если убегают дни, то пусть малиновое зарево. Тут камеры везде. Глазами клип. Системники снимают тебе топовый Видеоклип, на все прилип плотно ценник давным-давно, И вряд ли ты услышишь в треке чего-то нового. Я добрый пьяница, только кулак как молот. Я с восемьдесят восьмого, по меркам Ремарка не Молод. Как Бродский, напрочь забыв о пороке мотора, Обкуриваю блокнот некстрок этих воров. Я видел ваших телок, трогал ваше богатство, Разочаровывался во всем на раз два. С утра просыпался, не находя смысла никакого, Кроме рэпа уродливой головы. И мы идем дальше, каждый тропами своими. До лета и долины бетонных исполинов от нюхи Допаминок, где так абсурдно, но так необходима вера В свои силы. И мы идем дальше, Каждый тропами своими. До лета и долины бетонных исполинов от нюхи Допаминок, где так абсурдно, но так необходима вера В свои силы. А вера в свои силы... Если уж Вам так желательно покурить, то оно, пожалуй, Можно. Вот там под лесенкой дверца. Только поскорей.