Увековечен Владимиру Прокофьеву посвящается

Ошибки прошлого кромсают мозг истошной болью. Искрошена душа, как лобовое. Неведение полгода рвёт на части изнутри меня по Нарастанию. Никто не сообщил. Все знали, все молчали. А я считала, слишком молод, достоин более лёгкой Ноши, что я побитая полуземля и вроде крыша есть, Но и та худая. Пятнадцатое я помню чётко. И как мы были счастливы с тобой недолго. Я так гордилась истинный мужчина воин, Подразделение "Рыба" за плечами, а по ночам ты Воевал в кошмарах. Я обнимала. Я так влюблялась во всё то немногое, чем грезил Ты: машины, мотоциклы и как построим дом мы. Как жаль, не все мечты становятся делами. Ты так хотел всё изменить, но изменила я в Дождливом ноябре тебя оставив. Прощальные объятия были тёплыми, Но замурован был тот обоюдный молчаливый крик Отчаяния и боли. Ты уезжал туда, где ждали братья. Я оставалась с принципами, со своими и с характером. В планах пятнашка. Отговорила. Может, зря ты всё искал себя. Что теперь я? Хочется выть, как всё необратимо. И я кричу: "Прости, вернись, я вернусь, как ты Просил. Я буду всем твоим, только живи. Зачем так всё несправедливо? И почему не отмотать назад? Я не хочу так". Не надо про судьбу мне. Всегда есть выбор. Было распутье, я не знала, Не схватила, не вручила щит. Ты намекал, не поняла, косая всё расставила и Бесконечный шлейф воспоминаний добивает. Теперь ты лишь во снах. Я ненавижу утро, где реальность накрывает. А помнишь времена колонки, мой побег на два часа? Да найду. Я не забуду никогда Гольский перевал, Где кого ты и я меж тачек. И тот адреналин, что никогда не повторить. Ты говорил с грустью в глазах: "Как жаль, я Не поэт". Поэт ошибка, знай. Мой личный ад, моя вина. Я буду с этим жить теперь, как ни крути. Рус негативом прав. И не из кого нужно беречь живых. Я упустила, не смогла, не сберегла. Я знаю, поздно слишком, но я скажу: "Я обозналась, Вова, я люблю тебя, Люблю". Ты настоящий, ты из жизни. Я опоздала, и ты ушёл, забрав с собою часть Меня. Я не прощаюсь, не исчезай, не уходи. Ты мой вечно живой, вечный герой. Мы будем разговаривать часами или молчать. Ты приходи, смотри корону сквозь. Хоть просто рядом ощущать, хоть просто образ, Хоть на минуту, на секунду. Прости меня, я так скучаю жутко. Я схожу с ума. Немного поутихло, попустило. Да ни хрена, я жду живого, как и прежде, Наплевав на здравый смысл. Не верю, не смирюсь я с этим никогда. Мне говорят: "Прими как должное, живи как раньше". Как? Да я живой буду. Я улыбаюсь детям, но вечный ком в груди, Тупик отчаяния. Теперь я знаю, как это состариться За месяц. Ведь мой родной убит системой в гонке За нефть. Тот самый, тот, что был плечом, тот Самый близкий, тот, что не предал, тот, что берёг, Что изъяснялся прозой пронзительней любой поэзии. А я жила жёсткой болезнью. Всё, я излечилась, только слишком поздно. Кто теперь оценит? Так горько смотреть назад с придыханием, так горько В будущее с половиной сердца. Но вариантов нет, и я бреду вперёд. Я брежу встречей. Я буду к ней идти десятки долгих лет. Немного поутихло, попустило, и я уже могу смотреть На мир без воя временами. Мой слушатель, прости меня, нельзя иначе. Иначе разорвёт на миллионы атомов. Перевернула жизнь февральская кровавая среда в Провинции Дары Заур на берегу Евфрата. Все те, кого коснулось, будьте крепче стали. Вечная память всем нашим пацанам.