антарктика эхопрокуренныхподъездов кавер E

Нож, битва, Сербия, порванный стяг на сырую, Блядь, землю готов жрать горстями. Я север и ориентация на вознесение этих широт над Гостями. Бульбазавр это не Сквиртл, сквирт и порванный Сфинктер. Слушай, девчоночка, это dark winter, Найк в мире winter, в которой я буду плясать Открепитый и признаваться в любви, Как прежде, бешеной буре снежной, Безмятежно пьяной. А первый снег нас не раздавит, Ты зимой, мы родимся заново. Зан зальет всех слезами, как Рани в черной метке Я обниму Родиона и Протаренко, И музыкальное знамя сгорит вместе с нами. А! Это Антарктика, наше гнилое нутро, Это открытый отсек в твоем сердце. И знаешь, правда, ведь в голове тромбы. Мы бухаем, нам больше некуда деться. Это Антарктика, запись первого дубля. Крайний север нас жрет с головой. Так выходит лучше, я не забуду. Браток, нас с тобой, не более того. Это Антарктика, метель на стройке. С Дорохиным моем пол, копаем дороги. И где же наш рок-н-ролл? А Колотаев все так же не любит роллы. Опять в говно. И вновь мы красивые, весь ему сидр, Финская водка и песенки за Россию и КГБ. Я не люблю домофоны, люблю доебываться до бесячих Штанов, а Детеркин опять накуренный в хуй, Но хуй с ним, я также его люблю. Песню корявее не придумаешь. Я здесь сижу и с похмелья ее леплю. Но тебе нравится, пидорас. Лучший подход к искусству, как выйти с первого раза. А я рад тому, что я не олегким, Ведь молодость впереди. Мне скоро двадцать. Это Антарктика, наше гнилое нутро, Это открытый отсек в твоем сердце. И знаешь, правда, ведь в голове тромбы. Мы бухаем, нам больше некуда деться. Это Антарктика, запись первого дубля. Крайний север нас жрет с головой. Так выходит лучше, я забуду. Браток, нас тобой, браток, нас с тобой.