Двое идут по Норильску

Двое идут по Норильску первой ночью полярного лета в Мае. Снег лежал и уже не искрится, Но ещё не тает. У него большая бутылка водки в белом полиэтилене. Белое небо в лицо удар короткий белого полярного Женского колена. У неё полярное белое платьице, Она идёт рядом с ним. Она говорит ему: "Пойдём на кладбище туда, Где мы будем одни". Холмистое серое поле абсурда из серого наста. Прямоугольники надгробий торчат над русскими Могилами заполярной тундры. В тундре посреди девятиэтажных коробок. На льдом над землёй ледяного облака котика. Но вот на одном холме засветают прутики вербы. Пробили мерзлоту, а серые котики щекочут нас с Ледяного неба. Из-за погребальных подкопов вечная мерзлота Становится смертельно опасной. Наполненная снегом яма со стенками из льда. Безжизненное белое небо да кулич, Оставшийся с Пасхи. А если тебя пощадят, дойдёшь до тихого помещения на Выходе с кладбища. Посредине помещения гранитная чёрная скамья, Где можно допить водку, если не взяла ещё. Подумать, что это за баба, что на кладбище зовёт Гулять. И подумав, понять, что это нормально. Тут танцуют, тут лежат на льду и лишь сверху Земля. И даже не земля, а чёрная галька. Если в четыре часа вызывать такси, Только сюда. Если чего ещё покупать, то водки. В первую ночь полярного дня не пьянеет. Такая уж тут погодка. Я увидел памятник полярным летам под красотой Норильска. Этот человек был поэтом. Так написано на обелиске. Этот скромный тяжёлый взгляд, белые кудри всё Связано с риском. Здесь лежит поэт. Не погиб в лагерях, Просто писал стихи о Норильске.