Проза. Тишь и благодать

В тысяча четыреста восьмом году, Едва ордынцы двинулись в поход на Москву, У Энегея небесный конь увел любимую Серебристо-вороную кобылицу. На том самом месте, где Утха-Ветер спустился с Небес, хан в гневе зарезал своего старого друга и Основал город, в котором я родился и живу по Сей день. А день мой сегодня начался рано. Я проснулся засветло от грохота грузовика, Который каждое утро опустошает мусорные баки у дома Номер пять на улице Оранжерейной. Мне нравятся утренние сумерки, когда в городе пусто, Мусорная машина уезжает, и во дворе остается один Лишь дворник Платон Колобков, Шаркающий по асфальту деревянной лопатой, Обитой узкой ржавой жестью. Я люблю смотреть на падающий медленный пушистый снег И высокую луну, которая, словно партизанка, Выглядывает из рваных облаков. А там, а там наверху, видать, сильный ветер, Потому что они быстро бегут по небу, причудливо Меняя форму. И у нас здесь тишь и благодать, Только мерное ритмичное шарканье Дворничьей лопаты. И в воздухе еще незаметно, но уже вполне осязаемо Пахнет весной.