Молчать приходится E

За видом испуга серебряная ложка во рту, Не познать в руках плуга. Мне улыбается радуга, но не могу найти, Где та звезда упала. Не особо шарил в амплитуде, тьма глубиной пруда Прёт, мда. Не бы на твоём месте давно уже Передумал, своих с другими не путая, Уйти к чертям плутом. Плутон не по нашей цене, но всё же беру, Не думая. А ксеноны заходили к нам в гости И не спросили о том, что мы бросили всё, Но цену всё-таки сбросили. Нравится то необъятное вечерним плывущим по небу Стандартам. Стар стал, да, the bastard. Да хули вы доебались? Стар дан на трещины по неправильным формулам вещей. Ты не забывай меня навещать, а то рухнет в Душу печаль. Совсем тускло стать замкнутым светом в комнате узкой По проводам, спутанным гуляющим звуком, Тихим шелестом падших звёзд в ночной тишине Пронесётся по улицам. Силуэты сломанных судеб, видя в каждом окне, Вернуться к обеду домой и узнать, что твой город Разрушен. Война идёт по земле. Война прошла, а шум отголосков в любом пособии Строится. Забиты головы, рты заклеены, А вам всё так же молчать приходится, Как и перед началом нового ада. Вальхалла открывает свои затворки. Теперь-то наговоритесь вдоволь. Никто не осудит и не закроет червями прогнившее Тело. И похуй на все законы, всё давно сделано. Без страха в глазах пуская своё счастье в небо, А ты по веянию молчания гаснет. Осколки забытых слов прорезают память от кишащих Змеями цветных ящиков. Подумай тщательней, а стоит ли пасть открывать, Платить своим счастьем? Ах да, твоё счастье застыло до конца иголочки. Запомни, промолчать всё-таки стоит, Но всё равно моё счастье в небе, А твоё жгут игла и вечно забытой империи. Но всё равно моё счастье в небе, А твоё жгут игла и вечно забытой империи. И мы запутались в моём пятом чувстве. Теперь не можем спокойно спать. У этого города отяготел и туберкулёз. Парадокс. Даже среди шумного праздника улицы я хочу Бесконечное множество раз умирать. Тут засудили Навального, о нём пиздит кто попало. Ты не зовёшь меня милая, я называю себя слабой. Улыбку злую я надеваю лишь по привычке. Мой мир раскололся. Я не факел, а спичка алыми бликами пламени вдоль Востока я замерцаю, как красного золота слиток. Ты разбудил во мне неземную жестокость. Я подарю тебе самую долгую пытку. Перестав безумствовать, буду до первых снегов каждой Прожилкой чувствовать близость твоих шагов. Ты разбудил во мне обречённую нежность. Ты заражаешь мой разум ночью. Боль вожделения змеёй заползает в промежность. Я не хочу отвлекаться на прочих. А впрочем, Ты сам раб кошмаров, увязнувший в них, И никто не спасёт и не подставит плечо. Пиши дальше свой кровавый дневник НПК, Что никто никогда не прочтёт. Соприкосновение предметов. Дана искра. Ржавая вода из крана медленно, Не для кого путать пол, потолок. Связка цифр в талоне. Пока земной шар крутится, небо потонет. И то нет чётких ответов, когда рукам жарко от Ветра, от вектора души вверх, а тело повергнуто. На коже со следами лезвия король с доски слетает. К чему соболезнования? Дом висковых фигур в голове. Голос Гурченко: гайки раскручивай туго. Маска за видом испуга.