Жеребенок

Заболело сердце у меня среди поля Чистого. Расседлаю своего коня буйного да Быстрого. Золотую гриву расчешу ласковыми Гребнями. Воздухом одним с тобой дышу, Друг ты мой серебряный. Облака над речкою клубят. Помню, в день гороховый из-под ковылицы Взял тебя жеребенком крохотным. Норовил за палец укусить, все козлил да Взбрыкивал. Понял я тогда друзьями быть нам с тобою Выпало. И с тех пор стало тесно мне в доме Моем и в веселую ночь, и Задумчивым днем. И с тех пор стали мне так нужны облака, Стали зорче глаза, стала тверже рука. Не по дням ты рос, а по часам, Ворожен цыганкою. Стала молоком тебе роса, стала степь Полянкою. Помню, как набегаешься всласть да гулять Замаешься. Скачешь, как чумной, на коновязь да в пыли Валяешься. Ну а дед мой седой Усмехался в усы, Все кричал: "Вот шальной, а! Весь в отца, сукин сын. Тот был тоже мастак уходить от Погонь от ушей до хвоста весь горел, Только тронь. Никого к себе не подпускал, даже с белым Сахаром. Мамку раз до смерти напугал. Охала да ахала: "Ох, смотри, сыночек, Пропадешь, с кручи дурнем сброшенный". Только знал я, что не подведешь ты меня, Хороший мой. Так что, милый, скачи, Скачи да людей позови. Что-то обруч стальной сильно сердце сдавил. Ну а будет напрасным далекий твой путь, Ты себя сбереги Да меня не забудь". Заболело сердце у меня среди поля Чистого. Расседлаю своего коня буйного да Быстрого. Золотую гриву расчешу ласковыми Гребнями. Воздухом одним с тобой дышу, друг ты мой Серебряный. Золотую гриву расчешу ласковыми Гребнями. Воздухом одним с тобой дышу, друг ты мой Серебряный.