Афганская вьюга

Своя вьюга задула в лица детям Кабула. Ослепила бойцов, знавших холод и зной. Быть бы вместе им, Но... Половина быкует, половина воюет. Ну а лучшие люди в лучшем мире давно тихо Спят мертвым сном. Вот такое кино. В Хайратоне прощались, поклялись, Обещались возлюбить свои жизни и не Прикасаться к стволам. Кабы знал, кабы ведал тех, кто позже нас предал, Я бы свой АКС никогда никому не Сдавал. Севастополь Костом нам стал. Белый дом как горящий Панджшер. И здесь под Грозным в меня стрелял, Там любимый мной офицер. И сережки содрал с сестры так Беззлобно, так налегке тот, кто землю со Мною рыл И окапывался в Рухе, тот, кто землю со мною Рыл и окапывался в Рухе. Вьюга путает в танце руки-ноги афганцам. Все быстрей и быстрей сатанинский мотив Шурави Подхватил. Раздирающий ветер, но не Бог шельму метит. Тот, кто бросил нас в холод сегодня в тепле И в чести. Пламя Приднестровской войны родилось на Афганском костре, и афганские Видят сны оба берега на Днестре. Хоронил казака Ростов, проклинала Убийцу мать. Да, виновен он, но рубь за сто. Есть еще кого проклинать. Он виновен, но рубь за сто. Есть еще кого проклинать. Что ж вы, братья по классу, Те, кто гол, кто в лампасах, Позабыли неужто о друзьях, убиенных своею Страной? Вновь из новой колоды шулер мечет народу. Да не тузами шестерками вас принимает сукно. Кулебяка в пятнадцать слоев, и в каждом есть тот, Кто был за рекой. Да что ж вы делаете, горе мое? Да что ж не смоете кровь с белоснежных лыков? Ах, какая весна в Фирюзе! Ах, какая она была! Вот бы снова туда, там бы встретить друзей, Тех, с кем совесть не развела. Вот бы снова туда, да там бы встретить друзей, Тех, с кем совесть не развела. Ах, какая весна в Фирюзе! Ах, какая она была! Ах, какая весна в Фирюзе! Ах, какая она была!