Птицы prod. by Benz Classical Beat E

Что ж дальше-то будет? Ну, правда истинная, я сбиваюсь. И может быть дальше пойдет еще хуже. И уж конечно сотрюсь несколько раз, Пока отыщу, как-Как мне нарастить столько перьев? Наверное, уже никак, но остается верить в полет. Ведь не хотелось бы разбиться о каменные лица, Упав с неба птицей. Как мне нарастить столько перьев? Наверное, уже никак, но остается верить в полет. Ведь не хотелось бы разбиться о каменные лица, Упав с неба птицей. Вокруг нас то малое, что дали видеть. Значит, пора усилить жизнью души носитель. Не будем ждать, пока что-то осядет в генах. Рождены без крыльев, но знаем, как их сделать. В себе расположить то, что будет жить, Что вырвется наружу вздохом, не дав телу остыть. Ближе к небу за лучом пламени чистого. И вот уже к солнцу близко. Обожженные им, но счастливые, достигнувшие своей Цели, падаем неторопливо мы. Ударившись о землю, вряд ли встанем, Но знаем, что победа ликует под нашим знаменем, Что солнце не было для нас краем. Не будет и эта земля рамкой или гранями. Останемся летать вверх, где звезда искрится так, Чтобы горели крылья, словно у птицы. Как мне нарастить столько перьев? Наверное, уже никак, но остается верить в полет. Ведь не хотелось бы разбиться о каменные лица, Упав с неба птицей. Как мне нарастить столько перьев? Наверное, уже никак, но остается верить в полет. Ведь не хотелось бы разбиться о каменные лица, Упав с неба птицей. Словно Икар, мечта да бумажные крылья. Возвышенное безрассудство против бессилья. Гравитация как априори материализма. Может ли рожденный ползать парить, Как птица над братским склепом из бетонных блоков, Над модой, насилием, мелочными склоками, Злачными прачечными, где стирают душу над этим Лазаретом, где никто никому не нужен. Минуя стужу сердец, уксусный скепсис слез, Уродство красоты иллюзий, калечность грез от себя, Увязшего в этом по горло, от всех признавших Убожество нормой. Выше и выше, становясь почти невесомым на свет Полуденной звезды. Из душных комнат согревшись, камнем рухнуть, В себя же сгорев, чтоб снова сделать крылья на Письменном столе. Возведены рамки и стены системы. Приобретен инстинкт. Вражда раздута, псы натасканы. Пастух не спит. Тупой баран возглавит стадо, Расставит посты, раздавите друг друга сами, Расколите лбы. Раз так! Эх, весь псевдорост меняю на полет. Меня не видно в грязной копоти пустых забот. Так вот, и пусть виляет хвостом преданный раб осла. Я в разворованном гнезде, как сука осла. Чертово колесо близкие бесы навестят, Пока растим в себе волков облики ягнят. И я останусь вопреки, а не наверняка. Моя родная матушка-земля. Как мне нарастить столько перьев? Наверное, уже никак, но остается верить в полет. Ведь не хотелось бы разбиться о каменные лица, Упав с неба птицей. Как мне нарастить столько перьев? Наверное, уже никак, но остается верить в полет. Ведь не хотелось бы разбиться о каменные лица, Упав с неба птицей.