Со всей роднёй? Уж это слишком

Со всей роднёй уж это слишком. Всех обегала, всех хотела обнять, Но не застала никого. Словно в Петербурге, когда что-нибудь от кого-нибудь Нужно, никого не найдёшь. Застала одну лишь Раису Саввишну. В образной она читала в упоении книгу, Роман Вальтер Скотта "Ламмерморская невеста". Увидела Любима и бряк в обморок. Кое-как отходили, долго слушал Любим какой-то вздор О пламенных сердцах и новомодных вертушках. Не выдержал, бедный, бросился бежать назад к тётушке Варваре Саввишне. Только успел нам с тётушкой рассказать о Ламмерморской невесте, как в сенях раздался голос Фёклы Саввишны, грозы трёх мужей. Тётушка Варвара Саввишна велела мне скрыться и Переодеться попроще. Я надела передник горничной Фетиньи. Любим всё вертелся, всё мешался, Очень часто прижимал меня к сердцу. Ему бы только целоваться да миловаться. Наконец, освободившись от его объятий, Я, как ни в чем не бывало, появилась снова В гостиной. Ой, вы здесь не одни. Простите. Ничего. Кто это? Здешняя? Нет, мужа моего покойного родня. Приехала недавно. Знакома вам была Федосья Николаевна. Твоя золовка? Да, её в живых уж нет. Вот дочь её. А она? Прошу. Каких уж лет? Невеста хоть куда. В глаза и за глаза скажу неприхотлива и Угодительна, ловка и бережлива. Желаю всякому такую дочь иметь. Угодно, тётушка, вам будет посмотреть? Там приготовила для вас одно я блюдо. Знаю. Хорошо. Останься здесь покуда. Сестрица, кажется, не гостья вы у нас, Не взыщите, а я назад приду тотчас. Что это, матушка, неслыханное дело. Кто стряпает тебе? К обеду не поспела. Хватились поздно мы. Так как-то не пришлось. Какое ж кушанье? Пирожное одно-с, и выдумки моей. Твоей? Оно б не худо. Да ведь пирожное затейливое блюдо. Насущный хлеб теперь один составит счёт, Так лакомство ей-ей на ум уж не пойдёт. Да-с. У меня зато всё снадобье простое: Морковка, яйцы и кое-что другое. Да сока положить лимонного чуть-чуть. Но сахар входит же, хоть крошечка? Отнюдь. Как сахар? Шутка ли? Что вы, побойтесь бога, Нет. И без сахара расходов очень много. Как судишь ты умно, Неполита, мой свет. В иной пожилой такого смысла нет. Помилуйте. Чего помиловать? Смотри-ка. Житье-то сестрино неявная Улика, что прожила весь век, не нажила ума, Расчёту ни на грош. Увидишь ты сама. Всегда столы у ней. Зачем? Кому на диво? А будто трудно жить как надо бережливо. Вот что. Спросить вас позвольте, Вы давно ли расстались с матушкой? Лет двадцать пять, поболе. Мы молоды тогда, невесты были с ней. И схоронила я с тех пор уж трёх мужей. Так, может, никогда вам слышать не случалось об том, Что к Ладовой графине я попалась на воспитание? Нет, не слыхала я. Уж странность подлинно. Она и мать моя век были по всему противных Свойств и правил. Не знаю, между их как случай связь составил. А только матушка с ней так дружна была, Что на руки меня к ней вовсе отдала. Представьте же себе, я в дом попала знатный, У Ладовой расход на всё невероятный. И шляпкам, и шалям, и платьям счёту нет, И собирается у ней весь модный свет. Зараза, не истина, зараза. Жаль, родная, смерть жалко, хоть кого испортит жизнь Такая. Позвольте досказать. Мне скоро щегольство и весь графини быт, Шум, пышность, мотовство и давка вечная в передней За долгами так опротивели, что рада между нами была Я убежать бог ведает куда. Так опротивели, что лучше бы всегда я ела Чёрный хлеб, в серпянке бы ходила, Да лишь бы суетно так время не губила. Вот умни девичий. Ой! К чему ты наклонилась? Что потеряла? Здесь булавочка светилась. Сейчас я видела. Вот тут она была, На этом месте, здесь. А, Вот она, нашла. Ведь и булавочка нам может пригодиться. Как? Из булавки ты изволила трудиться? Чем больше думаю и на тебя гляжу, И слушаю тебя, ума не приложу. Диковина, мой свет. Ты, кажется, водилась с большими барами и все с Пути не сбилась. Напротив, многим я обязана тому, Что столько времени жила в большом дому. Я шелком, золотом умею вышивать. Дай, радость, дай скорее себя расцеловать. Вот если б наш любим был человек Толковый. Вот счастье, вот оно, вот случай здесь Готовый. И услужил бы всем родным и сам себе, Когда женился бы он, друг мой, На тебе. Ой! Да и полюбишься ему ты, вероятно. Свежа, как маков цвет, ведешь себя опрятно, А франтов нынешних не мудрено прельстить. Ты по-французскому умеешь говорить? Умею несколько. А, Верно, мастерица. Им только надобно. Послушай-ка, сестрица, вот толк об чем у нас. Не правда ли, она любиму нашему ведь по Всему жена. Я тоже говорю. Ты говоришь, я знаю, что это быть должно. Я этого желаю, на этом настою, Как хочет он, любим. Я вразумлю его и по словам моим он Петербургские все шашни позабудет. Пожалуй-ка, сестра, когда к тебе он будет, Пришли его ко мне. А между тем прощай. Ай, жаль, что недосужно, а то бы мы с Тобой... Прошу нас, Навеки.