Чай у меня был крепкий

Чай у меня был крепкий, а ром еще крепче. Вначале я Максиму ром в чай подливал, А после И так. Песни вспомнили про взятие Измаила, Там, другие вспомнили. Любимку Французскую исполнил. Про мамзель для воодушевления. Решили пуншу сварить, но опомнились. Ведь тогда Максим Бирюлькин совсем с ног долой, Не годится. Приостановились. Максим наш уже был не в себе. Больше ни капли. Не, не, не, не, Не. Надо пускать в таком виде. Во. Подхватили мы Максима Грамотеева под белы Рученьки и прям к сестре Варваре Саввишне. А Максим все фырдыбачился, все напружинился. Видно, ответственностью важной проникся. Кричит, шумит, в бой рвется, а мы его тихо Придерживаем. Боятся все экзамена, валяться просто замертво. Пойди узнай какой-нибудь ответ. Как проявить тут знания? Ох, тщетны все старания, особенно когда шпаргалки Нет. Шпаргалки нет. Экзамен ты дело страшное, для всех всегда опасное. Держать его немыслимо никак. Это, это правильно, это очень верно. Но если есть знакомые профессора, Ученые, то может отличиться, отличиться и Дурак. Это правда. И люди петербургские, московские и Курские. Заброшенная Богом чухлама. Наша чухлама. Ой, простите, ой. Опять. Ну ладно, ладно, не очень. Боятся все экзамена, истории, Геометра и прочих упражнений для Ума. Экзамен есть сейчас, экзамен, слышите? Просить позвольте вас принять мою жену. Экзамен непременно и здесь же час. Он рехнулся совершенно. Экзамен, говорю я, больше ничего. Поверьте мне, сударь, мы выдержим его. Она все знает. Да? Я докажу формально, что женщине нельзя все знать Фундаментально. Наташа может вам формальней доказать, Что знает лучше тех-Прошу не забывать, Что я ваш опекун и что со мной опасно Вам слишком умничать. Не горячись напрасно. Вот стол и стул. Садись и начинай скорее. Так. Вы можете во всем экзамен сделать ей. Так многому она училась, как видно. Всему, сударь, всему. Вот это прявидно. А то бы я-Ну что ж. Ты, братец, слишком скор. Экзамен, кажется, не ваш военный сбор. Ведь тут не в караул и вдруг не соберешься. Нет, ты уж от меня никак не увернешься. Да так я попасть рискую в дураки. Без книг и без лонд-карты, без грифельной доски. За ними послано. Да? Ну, представляй Наташу. Вот налицо она. Я благосклонность вашу заслуживать почту себе за Первый долг. Ну что, брат, нравится ль? Желательно, чтобы мог При сей, э, оказии. Ей-ей, она прекрасна. И страшно учена. Так, стало быть, напрасно экзамен-то делать. Нет, садись, вот твой запас. Ну, после бы. Не трусь и начинай свой класс. Я трушу, я. Клади все книги так, как должно. О, где грамматика? Без нее не можно. Вот, кажется, она. А, нет, совсем не та, та больше. Тут же нет заглавного листа. Никак не разберешь, черт знает что за книжка. Ну видишь ли, Максим, что значит выпить слишком. Не ваше дело. Сесть вы можете вдали. Подвиньтесь. Еще. Нет, слишком подошли. Вот эдак. Хорошо. Да он ее измучит. А, Что есть грамматика? Грамматика нас учит, как чисто говорить и правильно Писать. Так, Точно. И умнее не можно отвечать. Эм, Грамматике конец. Теперь начнем словесность. О! Угу. Вопрос: Кто Более привел Себя В известность У нас творениями? Прошу тотчас ответ. Ага. Да многих имена ученый знает свет. У нас есть славные поэты, прозаисты, Большие лирики, витии, фабулисты. Я предпочесть из них не смею никого, Но если вам назвать угодно одного, То вам объясню тотчас его творенья. Ведь вы всех знаете. Всех знаю, без сомнения. Так назовите мне. Кого бы мне назвать? Ну? Да нет уж, лучше нам историю начать. Ага, я в ней сильна. Итак, Скажите мне-Так. Какое Число чудес? Их семь. А наш Максим восьмое. Так, точно. Знаю я всех древних мудрецов, поэтов, Воинов, оракулов, богов. Чур не заглядывать. Все славные деянья, все царства, Всех царей, войны, завоеванья, Все храмы, города, и Дельфы, Памос, Афины, и Коринф, и Спарту, и Родос. Довольно! Вавилон, развалины Пальмиры, Самос, Персеполис, мемфисские кумиры, Сибилу Кумскую-Довольно, боже мой! Но я желала б знать, согласны ль вы со Мной. Согласен я во всем. Откуда что берется. Что нагоняла, брат? Еще нам остается кое-что пройти. А что? Послушай, не сбивай. Не знаешь ничего, так делу не мешай. Кто больше знает нас, тому и книги в руки. А вряд ли, брат Максим, тебе дались науки. Пожалуйста, молчи. Не говорят с тобой. Вы географию учились ли? Такой. Запинается. Ну-ка, какой? Известный. Математической? Нет. Физической? М? Небесной или земной? Да, да. Куда нам до небес? А в географии небесной тьма чудес. Известны, верно, вам открытия Невтона, Названия всех звезд, и Волка, и Дракона, Пегаса, Феникса, Медведицы, Тельца, И Лиры, и Стрелы, и Гуся, и Венца, Иракла, Близнецов, Центавра, Мухи, Змея, Павлина, Ворона, Лисицы, Водолея. Все знаю, но всегда до звезд и до Зверей я неохотник был. А пуще Водолей ему не по нутру. Он смерть воды не любит. Своей ученостью она меня погубит. Окончу. Нет, ее могу я подстеречь. О философии начнем теперь мы речь. О философии? Как этому я рада. Вы рады? Ну какова Наташа? Вот те раз. Но прежде знать мне надо: Вы стоик? М? Эпикур? Э, у-Деист? Да, нет. Или Атель? Нет. Сократ? Ой. Анаксагор? Нет. Платон? Да бо-Зенон? Нет. Лукреций? Мы-Жан Жак Руссо? Ой, ой. Вольтер, Сенека иль Гельвеций? Да не забыл ли еще я кой-кого? Нет, нет, сударыня, тут все до одного. Экзамен кончился. Ах, что начинать, скажите? Она познания имеет, коли хотите. Но все ученым назвать ее еще нельзя. Тут нужно многое. Вас спрашивала я, которой секты вы? Эх, мне не до вопросов. Хотя могу ли узнать, который вам философ всех больше Нравится? Да, растолкуйте ей. Что ж, Зятенька, скажи. Ну? Ну, братец, поскорее решай. Что вы ко мне пристали, как с ножами? Так и так пропадешь с руками и ногами. Который час? Уже около восьми. Ну, кто ж философ-то? Черт его возьми! Я вашим знаниям разодолжен отменно. Чего ж еще? Нет, брат, признайся откровенно, Что перед ней ты пас. Ну, пас так пас. Прощай. Нет, не прощай. А что? К Раисе ты ступай. За-зачем? Ее умом, как пешкой, Ты играешь, так помири ее с племянником, Как знаешь. Ой, это нелегко. Ах, дядюшка, на вас, на вашу власть над ней Надежда вся у нас. Вы так, сударь, добры, умны, красноречивы, Что стоит вам сказать и будем мы счастливы. Так будешь счастливой. За все беруся я. О, философия, ты срезала меня.