Blazer E

Облака покрылись хмурою хтонью. Я скурил её, пока ты торчал на мефедроне. Fuck love, don't start, всякая такое рваные шрамы, Посыпанные солью. Зачем мы потеряли друг друга посреди бензина рабочих Районов и спальных массивов? Скури меня в MP3 как последнюю сигу. Существовать противно, невыносимо. Может, не уйдешь? Останься шрамами на коже. Запусти в стакан свое сердце обмороженное. Посетишь меня, где сердечко расчеркают ножи, Где касания панелек доведут до дрожи. Что мы потеряли тут, оставшись эхами подъездов, Где рассказывать за всю любовь в микрофон лишь Интересно из спальных районов улететь и воскреснуть. Лишь ожидание пресное. Мы подъезде с блейзером, как наместник. Ма, это не шрамы, а просто порезик. Выбросишь меня, как будто юзаный презик. Быть счастливым, ожидать рассветы из песни. Мы в подъезде с блейзером, как наместник. Ма, это не шрамы, а просто порезик. Выбросишь меня, как будто юзаный презик. Быть счастливым, ожидать рассветы из песни. Ночами вспоминаю о тебе, о суке, И не утоляют жажду капельки блюз юти. Эта влага не целебна, так проходят дни плацебо. Слышен вайб их старошкольный черно-розового цвета. Сраный город ненавидит иногда, но иногда нас ветка. Закоптились легкие от скуренного сена. Своем коконе оседлый, заходи на огонек. И скупой остаток смысла жизни даже смерть не Отберет, воу. Все, что осталось нам, сомнительно трагично. Твой поцелуй последний вредная привычка. Его так хочется вернуть, да наплевать на видок Нездоровый. Менялись клятвами, менялись микрофлорой. Давно не форвардах, уныло плетусь. Мыслей увядшие цветы и угасающий пульс. Нерожденные дети, несозданная семья. Снова наслаждаюсь показаниями против себя. Втыкай булавки, хоть сердечко одноразово. Остались лоскуты от палаток чистого разума. Война с аддикцией проигранная битва, А твои соки, детка, лучше райского напитка. Снова намешаю грязи, да, я слишком верти. Мизантропия после принятой на грудь отвертки. Привет похмелю, когда ничего не хочется. Чувство прекрасного, чувство одиночества.