Эфир E

У истоков я оседаю на коже пылью. Обо мне бы не забыли, впрочем, Сучья но я пылью вынул. За меня истоптали все могилы. Да мне поебать, умирай, умирай прямым эфиром. Да я умер, да я умер, да я умер, Да я умер. Да я умер, да я Умер, да я умер. Двадцать лезвий на запястьях, я курю, Мне похуй. Ты не знала, как меня назвать и Не звала уёбок. Мой маргинальный мирок, ты его не трогай. Высушила сердце за витринами на полках. Сучий ливень из окна пускай осколком падает. Наблюдая свысока, разрывает мои раны. Эти чувства, блядь, дешёвые, как драмы. И последние минутки ощущаешь, как странно. У истоков я оседаю на коже пылью. Обо мне бы не забыли, впрочем, Сучья но я пылью вынул. За меня истоптали все могилы. Да мне поебать, умирай, умирай прямым эфиром. Да я умер, да я умер, да я умер, Да я умер. Да я умер, да я умер, да я умер, Да я умер. Три дня дождя, три дня похмелья, судьба потаскала. Изливаю душу, ведь не вылезаю из стакана. Принятый никем, будто бы шушера контркультуры. Все мои терзания урны, глупо так карикатурно. Может быть, тут я передознусь, да ну и ладно. Как говорится, рэп не Атланта. И я сам же не атлант, тугайский нахуй перкосет. Рока плюс Елевен на стенде, алеешь чего на мако-7. Хоть маргинальные лавстори, поток сознания не пизди. Война с собой, убит нелюдь комсою, Мины, лепестки. И подорвусь на одной из них под вечной шляпой Лицея. В отставку перемен и коль качу с корявою Колбасою. По ухабам селений мимо разбитых дорог. Психотравмы каплю, блядь, как подзалупный порог. И все прочие психи, не гнушайтесь, Суши свиньи. Пусть окажутся у вас между пельменями в Морозилку. Небо ненавидит нас, Пуская горький яд. Клинки втыкают горло, потому рукоять. Несутся крохи психов по поддельным фирмам. Так что выход умирай, умирай прямым эфиром. Небо ненавидит нас, пуская горький яд. Клинки втыкают в горло, потому рукоять. Зима круглогодично, не привык, Тут не родился в кино. Выход умирай, умирай прямым эфиром.