Чёрно белые сны

Холод по венам. Холод по венам. Замерзает сердце. Замерзает сердце. Только улыбка. Только улыбка. Ты не уходи. Ты не уходи. Это мертвое солнце не греет, оставляя лишь серый Пепел в сердцах. Все, что сохранить не сумели, будет долго являться в Твоих черно-белых снах. По осколкам любви ступали ноги в кровь и соленое Море в глазах. Мы мечты свои растеряли и уже никогда не вернем Назад. В серебре весеннего дождя я Растворяю чувства золотом осенним из-под ног Шуршащим режет грудью. Сердце разобьют напополам осколки зимней стужи. Я хочу любить тебя другим. Такой ты мне не нужен. Холод по венам, дрожью по коже Замерзает сердце и согреть невозможно. Теплом улыбки своей спасая, Ты не уходи, прошу, с тобой лишь жить я Продолжаю. Серый город рисует в окне ноября черно-белые сны. В них я вижу тебя. Там бумага, перо и оставлены мысли облаками седыми в Небе зависли. И порой нет смысла просто молчать. Больно так, что охота волком кричать. Я хотел бы попробовать снова начать с того места, Где только тебя повстречал. Одичал я совсем на пути где-то, Просажена совесть напрочь при этом. Мои сны нарисуют в окнах сюжеты, А Есенин в душе выдает пируэты. Пусть на окнах гнилая сырость, Я не жалею, и я не печален, мне все Равно эта жизнь полюбилась, так полюбилась, Как будто вначале. В серебре весеннего дождя я растворяю чувства Золотом осенним из-под ног шуршащим режет грудью. Сердце разобьют напополам осколки зимней Стужи. Я, наверно, душу потерял. И я такой не нужен. Холод по венам, дрожью по коже Замерзает сердце и согреть невозможно. Теплом улыбки своей спасая, Ты не уходи, прошу, с тобой лишь жить я Продолжаю. Серый город рисует в окне ноября черно-белые сны. В них я вижу тебя. Черно-белые сны. В серебре весеннего дождя я растворяю чувства Золотом осенним из-под ног шуршащим режет грудью. Сердце разобьют напополам осколки зимней стужи. Я хочу любить тебя другим. Такой ты мне не нужен. Холод по венам с дрожью по коже Замерзает сердце и согреть невозможно. Айсберг сомнений уже не растает. Я должна уйти. С тобой, как это сердце, замерзаю я. И уносятся мысли все дальше в озера таких Недоступных, пустых, хладнокровных. Глубину его глаз, как смола древних кедров. И мне хочется спрятать в себе его беды, Словно лемминг в степи прячет травах щенков. Вновь избавить, как Данко, от боли и оков, Чтобы так же, как раньше, смог увидеть весну и Почувствовать жизнь в без наркозном плену. И писать не о плесени жизни в тетрадь строки Боли и снова для всех их читать, А о том, как на воле душою искрясь, В его сердце любовь моя смыла всю грязь. Вновь ударишь о стену лжи и непонимания. Сердце таллой всхлипнет, как будто на грани. Но вот только на грани сейчас он один уже Не отличает от меда стрихнин. Мы мечты свои растеряли и уже никогда, Никогда не вернем назад. Никогда. В серебре весеннего дождя я растворяю Чувства золотом осенним из-под ног шуршащим Режет грудью. Сердце разобьют напополам осколки зимней стужи. Я хочу любить тебя другим. Такой ты мне не нужен. Холод по венам, дрожью по коже Замерзает сердце и согреть невозможно. Теплом улыбки своей спасая, Ты не уходи, прошу, с тобой лишь жить я Продолжаю. В серебре весеннего дождя я растворяю чувства Золотом осенним из-под ног шуршащим режет грудью. Сердце разобьют напополам осколки зимней стужи. Я хочу любить тебя другим. Такой ты мне не нужен. Холод по венам с дрожью по коже Замерзает сердце и согреть невозможно. Айсберг сомнений уже не растает. Я должна уйти. С тобой, как это сердце, замерзаю я.