Миша E

поднамусолил денег - отойди от дел так нам заповедовал Миша Передел не вибрируй слишком, слишком не пыли раскидай излишки и ну себе живи Мишаня знает дело, Мишаня не мудак он лежит в шезлонге. Ницца. не Судак всё вокруг красиво и пахнет как в раю и трусы Версаче шёлком льнут к хую он лежит в шезлонге, старость впереди и вроде всё в порядке, а вроде хуй пойми он лежит в шезлонге и думает о том что лежать в шезлонге заебался он прошлое Мишани яркое как фрукты были в прошлом том даже трупы в юрте было там хорошее и было там такое время было дерзкое, время золотое там была динамика а тут её блять нет а это хуеватенько, Мише нужен свет Миша не желает закончить как растение а желает он пуститься в приключения и он поднимается решительно счастливый улыба наливается, прищур глаз глумливый очень разомлел он в этом всём комфорте и он хочет за флажки и исполнить фортель и вот русские смерти на Лазурном берегу немолодые мужчины, не у всех синие тату девять трупов, огнестрелы, грудь и голова и с телами рядом на стене грубые слова слова написаны толстым чёрным маркером алфавит кириллица, почерк с характером их убили за пару дней, в их домах, ночью кто-то отстреливался, некоторых молча пять во Франции, по два в Италии и Монако и шеф Интерпола сказал заму: ебать, однако ни у кого ничего не украдено, даже наоборот одному трупу запихан золотой Ролекс в рот а потом их хоронили, попы махали лампадами взрывались их могилы, гости с попами падали новости расхуячили психики обывателей публика быстро разобралась во взрывателях утонули три яхты, упали два бизнес-джета дикторы говорили про русскую вендетту горели виноградники и культурные центры посол был вспорот, кишки тянулись метры это было яркое лето на Лазурном берегу славянская перчинка взбодрила местное рагу вайбы Достоевского и вайбы Дзиги Вертова разошлись по местности как навоз по ветру а Миша вернулся к шезлонгу отдохнувшим посвежело всё, что казалось подтухшим когда подчистил старое говно в душе оркестр есть, увы, на свете настолько хуёвые русские, что путь, ребят, им только в землю... путь, ребят, им только под крест...