Гантеля E

Сперва я ёбну Лёху гантелей в ухо, Отложив пекарь. Пекарь может быть нужен потом, Конце потехи. Чтобы доебурить Лёху уже наверняк. Отпустить Лёхе все его дешёвые грехи. Да дать этой суке на орехи. Ты спросишь: "За что Лёху? Лёха ж свой." А я тебе отвечу: "Какой, бля, нахуй Лёха свой?" Разуй глаза, браза, Лёха нам такой же свой, Как гной. Когда он в теле гной тоже вроде свой, Да не совсем. Всекайся в тему. Со второго удара с гантели густо закапает на Люберецкий ковёр. С Лёхой закончено. Дальше чё? Дальше Егор. Егор это полминуты работы коленями и локтями. И пиздец не помогла Егорке любовь к сальсу ломтями. Потом конвульсии рыжего Эдика в тесной прихожей. Вой Тёмы, острая вонь его нутра, Фурункулах его рожа. Ты скажешь: "Блядь, Тёмка же не при делах. И вот оно хуя." А я ничего тебе не отвечу. Ничего не отвечу тебе я. За Тёмой к братцам последует Данила. Я добью пидораса в ножную хрусткость, Ей это мило. За Данилой близнецы. Вылетела их фамилия. Ну те молчуны блондины, от татух все синие. Симметрично пожили ухари близняшки. Родились, сдохли вместе, как слипшиеся какашки. Короче, пиздаускос этому пионерскому отряду. Пожалеют, что за минуту до сами не выпили яду. В квартире тихо-тихо, только звук вытекающей крови. За ночь кровь впитается в ковры. И на Петровке утром опер сдвинет брови. Ты скажешь, что я ёбнулся в конец, Ссучился и охуел. Что по ерунде гасить своих галимый, Бля, беспредел. Что иногда стоит включать голову, Выключать паранойю и быть типа cool. И что в седьмом году люди договариваются, А не вырезают сходу аул. Ты меня убедил. Я включаю голову и ломаю ей тебе нос. Как же ты заебал своей правильностью. Вот он хуесос. Я на вещи смотрю совсем иначе. Скучный мудила. Я не выключаю паранойю, я не отпускаю удила. Я считаю, что в этом и есть мой cool. Понятно тебе? В седьмом году я веду себя так, Как мне приятно. Е-е.