папа E

Когда ты поймёшь, насколько мир мал, говорил папа. Как кувыркается луна в кошачьих лапах. Что на ужин приводит путь обратно и снова лишь В головах у нас. Снаружи просто пыль на фортепиано, рябь на луже. Снова пьяный или сахар выбрал в этот вечер путь Самурая под грибами, майонез и греча. И в первых строчках были силы, потому что я Печатал на машинке, что повесившийся друг-подросток Завещал мне. Живые просто мнут бумажки, Как актёр озвучки. Помню, закрытый в тёмной Оружейной комнате, дрочил в наручниках. Мусора мне говорили: «Школу не закончишь». Забыл фамилию свою, фанеру мне пробили вспомнил Путь. Отказ от страха, нахуй посылать их, Как на приёме у царя юродивый, и жизнь не Пошатнуть. Живи как буржуа по временам, Чтобы писать как ебанутый. Танец на ушах, танец на ушах, танец. Нарколог смотрел в глаза минут пятнадцать. Новый год, девяносто восьмой, я первый раз нажрался. Потом от радости и с горя, от запоя до Запоя. В отходах казалось: мертвецы и с ними Бог Со мною. Эти клавиши теперь мной управляют, А не я. Из подземелья мои губы говорят за Вас, друзья. От похорон до похорон идём, Сказал мне папа. А нытик просто повод ищет, Чтоб выпить и поплакать. Сойди с ума, узнай безумие на вкус. Ползком по улице на паре вывихнутых ног. Езжай в Челябинск, закажи пирог с капустой. Всё важное говорится шёпотом, сынок. Сойди с ума, узнай безумие на вкус. Ползком по улице на паре вывихнутых ног. Езжай в Челябинск, закажи пирог с капустой. Всё важное говорится шёпотом, сынок. Здесь темно уже в четыре, я под тоником и Джином. В трёх штанах и гимнастёрке, как Пришибленный режимом. Червяк Джим остался в Сеге, реально лучше играет. Но меня ждёт леди с пачкою парламента. Сколько лет мне, я не помню, наугад через сугробы. Кто-то дёргает за нитки, ни восторга, ни истомы. Ощущаю только тяжесть в животе после съестного. Прикажите мне упасть, и я не встану, Как корова. В хате на центрах они живут типа Мещане. К тому же для меня она раздеться обещала. Но мне не хочется стараться, пить с ней чай Флиртовать. Моей энергии на это примерно ноль Киловатт. И хоть я не сплоховал, мне было, В общем-то, плевать, сон то было или я, Это гроб или кровать. Я квитанции в пакете всегда до ЖЭКа доносил. Был послушным почтальоном, говорили мне: «Merci». Объективная реальность, ты меня не наебёшь. «Ты безвкусная жвачка», бубнил я днями напролёт. Тебя нет, меня нет, я столько тень отражений. После киевских котлет задремавший в кресле женщина. Где малина и крыжовник, папа мне протянет руку. Миру этому поджёгник выдают рыцари духа. Всё, что видишь, это зыбкость, только рябь кастрюле Супа. И поэтому, мой друг, будь подобен трупу. Мне папа говорил: «Живи с закрытыми глазами, Пока земля и небо не поменяются местами. Не ожидай ничего, Господь своих узнает. О недосмотренных снах только храни память». Мне папа говорил: «Живи с закрытыми глазами, Пока земля и небо не поменяются местами. Не ожидай ничего, Господь своих узнает. О недосмотренных снах только храни память».