Рождество (Светлой памяти Алексея Б. посвящается) E

Умереть под Рождество отличная идея. Там метель чуть больше, плюс два, земля теплее. Выборы, пойдем, там обещали нас спасти. Спустя полгода чуть жива судьба и кандалы. Мечта затушена своими же руками. Там, где нам лучше, туда бросаем камни. И здравствуй, мать, давно я не писал. И не добраться вплавь, как здесь меня не стало. Наш мир нам дарит боль, мы с ним на Равных. Куда пойти? Не ждет покой, а только шрамы. Где видел честные глаза, не вспомнить странно. Обман и месть, брат и сестра по жизни рядом. Так дай мне знак, и я пойму: свободы нет. Все прах равно нулю, в апреле тает снег. Под ним мы трупами, но как живые смотрим вверх. И в этом мире потеряли слово человек. Иду вперед, но будто бы иду на дно. К тебе одной, но вновь не ты и не Оно. Не попаду замочную скважину ключом. И вновь все эти песни ни о чем. Иду вперед, но будто бы иду на дно. К тебе одной, но вновь не ты и не Оно. Не попаду в замочную скважину ключом. И вновь все эти песни ни о чем. В душе дыра, на сердце холокост. Доступный кайф город превратил в погост. Кривые ложки в копоти, все это не прикол. Слышь, не говори со мной на равных, Щегол. Я говорил "покойся с миром" намного чаще, Чем "будь здоров". Я видел смерть по-настоящему. Я видел близких в ящике, потом во снах. Я помню тех, кого не дождалась весна. Я помню тех, кто клал себя на плаху. И я взорву, не чокаясь, эту рюмаху. Все так же падает снег, скрипят качели. Слезы стекали на кресты, кресты чернели. Потом на кладбище все одиноки. Но кто бы знал, куда ведут эти дороги. На пару с горько коротаю вечера. Я запомню тебя, Леха, живым, будто вчера. Иду вперед, но будто бы иду на дно. К тебе одной, но вновь не ты и не Оно. Не попаду в замочную скважину ключом. И вновь все эти песни ни о чем. Иду вперед, но будто бы иду на дно. К тебе одной, но вновь не ты не оно. Не попаду в замочную скважину ключом. И вновь все эти песни ни о чем.